Долго тебя ждала

Но сначала завтрак! Ты голодный? – взгляд Мариам остановился на Жене. О, да. Он был очень, очень голоден. И если бы они были одни… – Я испекла хачапури.

Они прошли на кухню. Здесь с его последнего визита ничего не поменялось – вдруг понял Кравец. Если только обои. А так – и добротная кухонная стенка, и овальный обеденный стол под абажуром – все, как в детстве. Только вместо тети Лали по кухне хлопочет ее дочь – Мариам.  Какой же она все-таки… стала.

Левон ухмыльнулся.

– Что? – вздернул бровь Кравец.

– Ты, как все, – фыркнул парень.

– Как все?

– Ну, да. На маму пялишься. Красивая она у меня, правда? – Мариам как раз вышла из кухни, чтобы что-то принести из кладовой.

– Да. Действительно, – сухо заметил Женя, размышляя про себя – это ж кто эти «все», которые на нее пялятся?

– Красивее голливудских звезд? Ты ж их видел?

– Кого? – Женя не на шутку тупил.

– Ну, я не знаю. Какую-нибудь Марго Робби…"

"– Да, как-то было дело. Мы на одной вечеринке встречались.

– Ма! Ты прикинь, Женя с Марго Робби встречался! Вот круто…

– Действительно. Ты поел? Тогда собирайся. Твой борд в гараже? Сам в багажник брось, ага?

Мариам как будто занервничала. А Женя никак не мог взять в толк, что стало тому причиной.

– А самой поесть? – вместо этого спросил он.

– Я не голодна. Ты в этом собрался кататься на лыжах?

– Ничего другого у меня нет.

– Я тебе найду что-нибудь у Левона.

И самое интересное ведь, что барахло ее сына на него, взрослого мужика, действительно будет как раз. Было в этом что-то противоестественное.

– Постой… Погоди.

– Ч-что ты делаешь? – возмутилась Мариам.

– Целую тебя. Все утро хотел.

– Ты с ума сошел?! Нас может… – не договорила. Потому что он не дал! Накрыл ее губы своими, толкнулся языком в рот. Черте что. Наваждение. Какие там голливудские звезды? Они же и рядом… и близко не…  Не такие сладкие, не такие отзывчивые. Вон, он только коснулся, а она стонет. И трется о него кошкой.

В глубине дома хлопнула дверь. Мариам отскочила от него. Черные глаза затуманены, и оттого как будто даже светлей.

– Жень… – и эти нотки в голосе. Вроде бы строгие, но и в то же время просительные. Тает девочка. Тает! То, что нужно. И для дела. И для души. – Нельзя здесь!

– А там? Мы там сможем уединиться?

– Где?! На спуске?!

Кравец представил их обоих посреди трассы со спущенными штанами и ухмыльнулся. Кто бы сказал, что через пятнадцать лет он по ней буквально с ума сходить будет? Вот кто бы ему сказал?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13

Это было классной идеей. Приехать сюда. Хоть из всей их разношерстной компании, пожалуй, именно Женя хуже всех держался на лыжах. Сказывалось отсутствие практики.