Долго тебя ждала

– А хоть бы и секс?! Что с того? Разве я не имею права спать, с кем мне хочется? – спросила Мариам у собственного отражения, вызывающе вздернув подбородок.

«Имеешь. Конечно, имеешь. Но будет ли тебе достаточно только секса?» – в диалог Мариам со своим альтер эго вмешался еще один голос. До боли знакомый голос безобразно толстой девочки, что до сих пор жила в ней."

"– А вот и я! – прерывая ее размышления, интимно шепнул Кравец, усаживаясь на пассажирское кресло.

Мариам заполошно осмотрелась.

– Пристегнись.

Она водила машину более десяти лет, но сегодня у нее почему-то дрожали руки. И страх заглохнуть где-нибудь посреди узкого серпантина был таким же острым, как тогда, когда Мариам впервые села за руль. Чтобы не отвлекаться, Мариам не стала включать радио. В повисшей тишине, плотной, как вода на глубине в тысячу метров, громыхало  шекспировское «быть или не быть?».

Быть! Быть… Ведь это, оказывается, так невозможно приятно. Почувствовать в момент близости чужое тепло. Сладость губ. Шелковистую, влажную от испарины кожу под пальцами. Услышать стон. Знать, что этот момент, момент прохождения наивысшей точки наслаждения, ты разделила с тем, кого всегда любила. И что ваши души соприкоснулись там, на небесах. Может, всего на какой-то миг, но раньше ведь и на это нельзя было рассчитывать. Быть…

Или не быть! Потому что ничего кроме этой близости он ей не предлагает. А Мариам её мало. Так мало! В ней столько нерастраченных чувств к нему, распирающих ее грудь чувств, что этот выплеск – так, капля в море. Ничто.

И так остро, проходясь под кожу, по нервам… Он рядом. Он так близко, что если сместить руку с коробки передач правее, можно его коснуться. И, кажется, ничего больше не нужно. Даже секса. Зачем? Если можно держать его за руку. Впитывая по капле тепло. Втирая его, как анестезию. В заскорузлые давнишние раны.

Мариам переключила скорость и, почувствовав, как он касается ее руки пальцами, захлебнулась набранным в легкие воздухом.

Нет. Нет! Так нельзя. Так ее надолго не хватит. Нужно очертить какие-то границы. Жесткие границы! И себя заточив в них, как в клетке, перестать заниматься глупостями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мы должны установить некоторые правила, – заявила Мариам, останавливая машину на обочине. Кравец удивленно моргнул:

– Правила? Прямо сейчас?

– Да. Очертить рамки.

– Зачем? – нахмурился Женя.

– Затем, что у каждого из нас могут быть свои представления о ни к чему не обязывающем сексе.

– Например?

Например?! Она не придумала! Поэтому выпалила первое, что пришло в голову:

– Например, я считаю, что пока мы спим друг с другом, мы не можем спать с кем-то еще.