До тебя

Я прищурился, глядя в лобовое стекло, но с усмешкой сказал:

– Это ничего не изменит. Мне все равно будет нужен холодный душ. Когда любишь кого-то, тебе всегда мало.

– О боже, – театрально простонал Джекс. – Только не вздумай сделать себе татуировку с ее именем, ладно? Единственная крошка, чье имя парень может набить у себя на теле, – это его дочь."

"Я покачал головой, но все равно не смог прогнать из мыслей образ маленькой девочки с каштановыми волосами и глазами цвета неба перед дождем, которая когда-нибудь будет сидеть у меня на плечах.

Да.

Я смотрел вперед, пытаясь не задумываться о том, как меняются мои представления о собственном будущем.

Остаток пути мы с Джексом проехали молча.

Дом Мэдока был раз в десять круче, чем в том районе, в котором жили мы с Тэйт. Не поймите меня неправильно. У нас отличный район. Множество ухоженных домов, парков, уютные соседские вечеринки.

Но Мэдок? Он жил в таком месте, которое было не по карману городским адвокатам и докторам. Это жилье не предназначалось для обычных профессионалов. Здесь селились хирурги и директора компаний, которые устраивали свои семьи здесь, а сами трудились в Чикаго.

Подъехав к черным металлическим воротам метра четыре высотой, я набрал код.

Днем здесь стоял охранник, который проверял всех въезжающих и выезжающих с территории, но ночью они работали сокращенным составом и обычно патрулировали район на джипах.

Ворота загудели, открываясь, и я медленно двинулся по идеально вымощенной дороге, ведущей к жилому комплексу Севен Хиллз Вэлли.

Миновав несколько домов, мы свернули на подъездную дорожку Мэдока, которая выписывала петлю перед главным входом в дом. Выпрыгнув из машины, я захлопнул дверцу и сжал кулаки, пытаясь настроиться. Я еще точно не знал, какой сценарий выберу, но решил как обычно броситься в омут с головой – и вести себя так, будто знаю, что делаю.

Когда сомневаешься, придерживайся привычной схемы.

Джекс поравнялся со мной, и мы с ним вошли в дом Мэдока и через холл направились к заднему двору.

На самом деле это был не дом, а самый настоящий особняк, но Мэдок еще несколько лет назад сказал мне, чтобы я называл его домом, и никак иначе.

Он не имел привычки хвастаться своим положением в обществе или состоянием. Если бы имел, мы бы не подружились.

– Эй, чувак. Самое время! – Мэдок трусцой подбежал к нам в коридоре. На нем были забавные пляжные шорты в шотландскую черно-серую клетку, а его светлые волосы, зализанные назад, выглядели так, словно он только что плавал. Но, помимо волос, все остальное было сухим.

До Хэллоуина оставалось два дня, и на улице было холодно, но у Мэдока в джакузи причуды погоды ощущались не так явно.