До тебя

Стиснув зубы, я облокотился на машину и приготовился к вспышке. Они случались нечасто, а потому воспринимались мной серьезно.

– Ты идешь на дно, чувак! – заорал мой друг. – Ты не ходишь на занятия, ты всех задолбал, мы постоянно деремся с какими-то придурками, у меня уже синяков и царапин немерено! Какого хрена?! – Его слова буквально повисали в воздухе, заполняя помещение. Все было так, как он говорил, но я не хотел смотреть правде в глаза.

Все казалось каким-то не таким.

Я ощущал голод, но есть не мог. Мне хотелось смеяться, но ничто меня не радовало. Все привычные развлечения больше не заставляли мое сердце биться чаще. Даже этот район с его чистыми подстриженными газонами, который всегда был для меня уютным и родным, теперь казался обнищавшим и безжизненным.

Меня словно закрыли в чертовой банке, и я задыхался – у меня было все, чего я хотел, только воздуха не было.

– Она вернется через восемь месяцев. – Тихий голос Мэдока прокрался в мои мысли, и я заморгал, не сразу осознав, что он говорит о Тэйт.

Я покачал головой.

Нет.

С чего это он?

Она тут ни при чем. Она. Мне. Не. Нужна.

Сжав разводной ключ в кулаке, я выпрямил спину, мне хотелось запихнуть эти слова обратно ему в глотку.

Мэдок перевел взгляд на мою правую руку с зажатым в ней инструментом, а затем снова посмотрел мне в лицо.

– Что? – бросил он с вызовом. – Что ты собираешься сделать?

Мне хотелось ударить – что угодно, кого угодно. Даже если этот кто угодно был моим лучшим другом.

Из этого тупика меня вывел звонок – телефон завибрировал в кармане. Я вытащил его, не сводя взгляда с друга, и резко бросил:

– Да?

– Эй, приятель, я целый день пытаюсь до тебя дозвониться, – услышал я приглушенный голос своего брата, Джекса.

Я по-прежнему тяжело дышал, а таким я брату был не нужен.

– Я не могу сейчас говорить.

– Отлично, – резко ответил он. – Тогда пошел ты! – И нажал отбой.

Твою мать!

Я сжал телефон в руке, и мне хотелось, чтобы он рассыпался в прах.

Покачав головой, Мэдок накрыл верстак тряпьем и вышел из гаража.

– Черт, – прошипел я, набирая номер Джекса.

Мой брат – единственный человек, ради которого я должен был держаться. Он нуждался во мне. Два года назад, после того как я сделал ноги из отцовского дома, я заявил в полицию о жестоком обращении. Не со мной, с братом. Джекса тогда забрали у отца и отдали в приемную семью – его родная мать так и не нашлась.

Все, что у него было, – это я.

– Прости, – выпалил я, не дожидаясь, пока он скажет: «Алло». – Я слушаю. Что случилось?

– Заберешь меня?

Да, отличная идея – без свечей зажигания. Но Мэдок, возможно, еще не успел укатить.

– Где ты? – спросил я.

– В больнице.

Глава 3

– Простите, чем я могу вам помочь? – окликнула меня медсестра, когда я ворвался в двери больницы.