Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

Маша замерла с Лениным рюкзаком в руках, смотря на Гелю. А та уже в привычном жесте разворошив свои волосы на голове, так крепко и громко выругалась, что даже у Лины, стоящей в коридоре, запылали уши.

А после этого Геля открыла дверь и, выйдя в коридор, посмотрела на кухню, проверить девчонок, которые уже даже безо всякого чая, со счастливыми лицами доедали последние пирожные; а заодно ей надо было голову проветрить, чтобы не придушить от злости лучшую подругу.

Уже на пороге, когда Лина открыла дверь, и они собрались выходить, Геля наклонившись, обняла Лену, и шепнула ей, чтобы та позвонила, как доберется до бабушки.

Выпрямившись, она хмуро посмотрела на Машу.

– Я от тебя не отстану, ты меня знаешь, – серьезным голосом сказала она.

Маша подалась вперед и, обняв подругу, шепнула ей:

– Я тебя люблю.

Закрыв за подругой дверь, Геля устало привалилась к ней.

***

– Мам, а Лена надолго уехала? – грустно спросила Инга.

Геля открыла глаза и с удивлением заметила странную красноту на щечках ребенка. Она подошла ближе к Инге и попыталась разглядеть нездоровый румянец. Инга тут же почесала щеку и уставилась на мать.

А у Гели что-то кольнуло в груди, и она ощутила, как застарелый страх начал стискивать клещами ее сердце.

– Ружье не может выстрелить дважды, и попасть в одну и ту же цель… – пробормотала она, стараясь не думать о плохом, и избавиться от оцепенения. – Но подстраховаться все же стоит.

Инга нахмурилась, совершенно не понимая, о чем говорит мать.

– Мам? Ты о чем я не поняла?

Геля потянула дочь на кухню, стараясь не думать о плохом. Да и глупо это, такого и быть не может. Ну не может Геля второй раз вступить в одно и то же дерьмо! Да такого просто не бывает!

– Идем телепузик, – усмехнулась она своим мыслям, потрепав дочь по голове, и пошла, доставать лекарства из кухонного шкафа.

Инга тут же выпятила нижнюю губу.

– Хватит уже называть меня телепузиком, я даже не помню о чем этот мультик, – нахмурилась девочка, еще сильнее выставив нижнюю губу, и вызвав своим видом, маленький приступ хохота у матери.

– Иди уже давай, пей таблетки, – крикнула Геля, отсмеявшись.

Но за показным весельем продолжал скрываться страх. Страх матери – потерять ребенка. Геля уже практически забыла это ощущение. Думала, что перестала бояться и вскакивать по ночам, чтобы проверить дышит ли ее девочка. Но как оказалось, все вернулось, стоило заметить лишь небольшое покраснение.

На всякий случай она дала целых три таблетки от аллергии. А затем долго не могла уснуть, наблюдая в тусклом сиянии ночника за щеками дочери. Гелю так и не отпускал старый страх. Но стоило ей заметить, как щеки спавшей дочери стали нормального цвета, как она мгновенно расслабилась и провалилась в сон.