Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

Она ведь до последнего так и не могла понять, что случилось, и наивно полагала, что ее муж и ребенок, находятся чуть ли не в плену, у какой-то сумасшедшей немки. Наше посольство говорило какую-то чушь, в которую Лина просто не верила, пока ее тетя не нашла русскоговорящего адвоката, и тот за приличную сумму все выяснил.

Лина тогда две недели с постели встать не могла от отчаянья. Но все доказательства, что отправил адвокат, было невозможно подделать. Да и зачем ему это? Совершенно постороннему человеку? И только лишь желание бороться за ее малыша, за человечка в котором она души не чаяла, заставило ее встать и начать что-то делать."

"Лина уже целых два года не видела Семочку. Она всеми силами старалась заработать как можно больше денег, чтобы хватало на дорогостоящего адвоката, который вел ее дело. В саму Германию она так и не смогла попасть, чтобы найти там работу и быть поближе к Семочке, но зато здесь ей тетя помогла устроиться в частную клинику медсестрой. И Лина готова была практически жить на работе, хваталась за любые возможности, лишь бы продолжать платить адвокату за его работу.

О продолжении учебы и речи уже не было. Ведь Лине пришлось бы отказаться от работы. И все на что хватало ее образования – это на работу младшим медперсоналом.

Вот и в этот дом мало кто согласился бы пойти, весь медперсонал побаивался владельца частной клиники – Лисовского, а уж тем более идти в его дом, где скелеты из каждого шкафа выпадают. В общем, Владимир Павлович сразу же обратился к Лине, потому что знал, что она умеет работать и не задавать вопросов, и работу свою выполняет очень качественно. И, конечно же, Лина не задумываясь, согласилась.

Но она и понятия не имела, что девушке, за которой она ухаживает, как и ей самой, тоже не дают поговорить с ребенком.

И теперь Лина оглядываясь, как воровка открывала дверь в комнату, что выделили для ее отдыха в этом огромном доме, и все еще продолжала оглядываться по сторонам. А когда она проскользнула в комнату, то до последнего смотрела в уменьшающийся зазор между дверью и косяком, не веря, что за ней никто не шел, и что вообще на нее никто не обратил внимания.

Лина, наконец, захлопнула дверь, провернула ключ в замке, подергала ручку, чтобы убедиться, что ее никто внезапно не откроет. И, закрыв глаза, устало прислонилась к двери лбом.

– Что ж Эвелина Сергеевна, – раздался в комнате тихий, но грубый голос начальника СБ – Германа Львовича, – а теперь показывайте, что вы прячете в своих карманах.

Она не успела,… бомба взорвалась….