Беру тебя в жены

— Прошу прощения? Эмма помедлила.

— Вам это не понравится, сэр, но должна сообщить, что, возможно, я погубила ваш план использовать меня в качестве приманки для леди Эймс.

— Правда, я бы хотела отметить, что не виновата в том, что все пошло насмарку. Меня спровоцировали.

— Спровоцировали? — медленно повторил Эдисон. — Кто? Миранда?

— Может, вы лучше расскажете мне все — от начала до конца? — предложил он.

Она устремила взгляд на подушки, лежавшие рядом с ним на сиденье.

— Рассказывать особенно нечего. Достаточно сказать, что леди Эймс позволила себе нетактичные высказывания в отношении нашей помолвки.

— И что же это были за нетактичные высказывания?

— Она пришла к заключению, что мы с вами находились в интимной близости.

— И что из этого? — спросил Стоукс без тени смущения или неловкости. — Кстати, это верное заключение. Мы и хотели добиться его в ту ночь, когда в вашей спальне был застрелен Чилтон Крэйн.

Она не позволит ему смутить себя, поклялась Эмма. Она тоже может быть холодной и сдержанной. Девушка крепко сцепила руки и сосредоточила свое внимание на подушках.

— Дело в том, что она стала задавать вопросы.

Эмма сразу же поняла, что наконец-то вызвала у Эдисона интерес. Он прищурился в своей настороженной манере, которую Эмма уже так хорошо знала.

— Вопросы? — переспросил он.

— О вас. И могу добавить, весьма интимного свойства.

— Ясно. — В его глазах появились смешинки. — Мне всегда хотелось знать, сплетничают ли женщины о таких вещах.

Эмму снова охватил приступ гнева.

— Это были вопросы, построенные, по моему мнению, с намеком на то, что вы были близки!..

— Она спросила, не заметила ли я, помимо всего прочего, некую татуировку на вашем теле.

Эмма вздернула подбородок:

— Намек состоял в том, как вы понимаете, что она видела ее, когда вы с ней…

Она умолкла, не в силах продолжать, и в отчаянии махнула затянутой в перчатку рукой, отмечая очевидное. Все это перестало забавлять Эдисона.

— Татуировку? Она ее описала?

— Нет, ничего подобного она не сделала. — Эмма с трудом сдерживала ярость. — Да я и не просила. Весь этот разговор был мне крайне неприятен, сэр.

— Могу себе представить. — В его глазах блеснул недобрый огонек.

— Ее очень интимные вопросы поставили меня в ужасно трудное положение.

— Поэтому я не считаю, что с вашей стороны будет справедливо уволить меня только потому, что я случайно упомянула об актрисах.

Стоукс внимательно посмотрел на нее:

— Вы затронули эту тему?

— Вы не деликатничали, — сухо заметил он.

— У меня такое чувство, что деликатничать с леди Эймс — пустая трата времени.

— Что именно вы сказали об актрисах? ~ — мрачно поинтересовался Эдисон.