Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

Но выбора Аэлмар мне не предоставил ­– попробуй с таким поспорь!

К корпусу он меня подвел, трогательно поддерживая под локоток под завистливые взгляды женской половины общежития.

– Жду вас завтра после занятий в своем кабинете, чтобы назначить положенное наказание, – склонившись ко мне, проговорил проректор.

Что со стороны однозначно выглядело так, словно он выдал мне на прощанье нечто очень даже интимное.

Я хотела возмутиться – вот еще! Пусть того, кто такое слабое предупреждение около леса вывесил, наказывают, а не меня! В конце концов, могли бы как-то посерьезнее оградить это опасное место – забором там каким, стража поставить, не знаю…

Но мой магический резерв был серьезно истощен этим мерзким ловушечным арканом. Поэтому сил возмущаться не было, и поэтому я просто кивнула, чтоб он отвязался.

Что со стороны однозначно выглядело так, словно проректор действительно сказал мне что-то особенное, отчего я растерялась и зарделась.

Среди скрестившихся на нас взглядах для полного счастья не хватало лишь одного – Сурьиного. Но боевую драконессу с успехом заменила ее верная свита – Браниса и Трисба, которые буравили меня не хуже своей предводительницы.

Так что Фурия в ближайшие полчаса узнает, что ее обожаемый проректор провожал меня до корпуса. Очевидно, любви у нее от этого ко мне не прибавится.

– Рад, что ты в порядке, Хэллия-дриада, – улыбнулся мне по дороге Павиан, вызвав новый виток завистливых перешептываний. – Сурька у своей бабки на воспитательной беседе. Затянется это надолго, поэтому можешь немного расслабиться. И подкрепиться.

Комендант сунул мне сверток с пирожками, которыми давеча угощала его одна из поклонниц, и я благодарно кивнула. Я-то думала, после пережитого в Черном Бору и крошки в рот не возьму. А вот поди ж ты – есть захотелось зверски.

Впрочем, ничего удивительного – надо же как-то пополнить свой магический резерв. Физическая пища, конечно, не такой замечательный способ для восполнения, как кое-что, о чем мне рассказывала бабуля, но и то хлеб.

В своем покое (мне действительно сложно называть его своим, а не Сурьиным, но привыкать надо было), я смогла, наконец, заняться размещением и разложить все свои вещи по местам.

На улице окончательно стемнело, но студенческий городок жил своей жизнью. Я немного понаблюдала из окна, раздумывая над тем, что сегодня узнала.

Почему я так сразу решила, что поклонник бабули, который подарил ей монеточку, и поклонник, которого они с ректорессой не поделили – одно и то же лицо?

Очевидно же, что нет! А значит, поиски артефакта начнутся по намеченному мной плану.