Ненавижу тебя, сводный брат!

Она нарастает, словно в мое тело вливается горячий свинец.

Дальше все взрывается остро и обжигающе, кусаю губы, чтобы не заорать, дрожу всем телом, которое пульсирует и обмякает.

Прихожу в себя и понимаю, что мой лоб прижимается к ключицам Арслана. Его кожа пряная и влажная. Мне хочется лизнуть ее, попробовать на вкус.

Эстемиров обнимает меня за бедра, и я снова в воздухе. Он спускает меня с комода, ставит на ноги.

Не могу посмотреть на него. Слишком стыдно, меня колотит, я не знаю куда деть руки. Становится холодно, обнимаю себя.

— Налей себе еще выпить, — бросает Арслан. Не поворачиваясь ко мне идет в ванную.

Это все? Он же… Не кончил. Разве не в этом был смысл? Ему надо было сбросить напряжение. Нет, я рада, что меня не поимели как шлюху на комоде… и в то же время чувствую разочарование.

Арс возвращается довольно скоро, я так и стою в оцепенении, ничего не соображая. Теперь на нем только полотенце на бедрах, и я замираю, уставившись…

— Так и будешь пялиться? — спрашивает грубо.

Вздрагиваю и поспешно отворачиваюсь.

Идиотка, он всем видом показывает, как ты ему надоела, а ты все никак успокоиться не можешь, сожрать глазами готова. Обхватываю себя руками, хотя сейчас мне совсем не холодно. Скорее, наоборот, снова в жар бросило…

— Можешь повернуться, — приказывает ворчливо, но я не тороплюсь. Когда все же решаюсь посмотреть на Арслана, на нем джинсы, рубашка, куртка.

— Готова ехать домой?

Вздрагиваю. Понимаю, насколько наивно было ждать чего-то другого, но когда он касался меня… я думала о том, что впереди ночь, что он меня не отпустит. Противно до тошноты, как можно такой дурой быть? Надо ведь сообразить, что может Арс и не против… если бы была одно из многих. Но мы как никак родственники. Я об этом забыла. Он — нет.

— Ульяна, — подходит ко мне, и я загораюсь от его близости. Все равно манит меня, как мотылька горячее пламя. Не могу сопротивляться. Поднимаю глаза, смотрю в красивое смуглое лицо, пытаясь сохранить невозмутимость, и безнадежно проигрывая…

Эстемиров обхватывает мой подбородок и, насильно подняв его вверх, пристально оглядывает мое лицо, словно пытается читать мысли. Он и сам не выглядит спокойным. Зрачки по-прежнему расширены, дыхание неровное.

— Такое не должно больше повториться. Тебе не стоит больше появляться на моем пути. В следующий раз я не остановлюсь.

— Я не хотела… появляться на твоем пути.

— Знаю. Но видимо придется приложить больше усилий.

— Я поняла, — киваю поспешно. Боже, до чего унизительно! Арс просит меня не доставать его и держаться подальше, словно я — липучая муха, которая преследует его.

— Отлично. Мне не нравится, что у тебя ноги голые. Все же не жара на улице, декабрь. Могу предложить свои штаны, если сможешь удержать их на себе. Они в ванной.