Ненавижу тебя, сводный брат!

Фарид все время был на телефоне, правда многое говорил на своем родном языке, я ничего не понимала. Авария, наезд на пешехода, операция, ребенок… Все смешалось, я впала в оцепенение. Шок был настолько сильным, что я не могла прийти в себя. Это чудовищная ошибка… Мы ведь только разговаривали. Ругались… Боже, мы смотрели друг на друга с ненавистью. Неужели это будет моим последним воспоминанием?

Ненавижу больничный запах лекарств, еще с тех пор как попала однажды на неделю в хирургию. Было острое отравление, подозревали аппендицит, но все обошлось без операции. Но само пребывание в казенном учреждении с продавленными койками, обшарпанными стенами, было невыносимо.

Нет, эта больница очень современная. Много кресел в коридорах, свежий ремонт. А меня все равно выворачивает наизнанку. Не могу сесть в кресло, замираю на корточках возле двери реанимации. Время тянется невыносимо медленно.

Я успеваю дать множество обещаний, клятв. Только отказаться от Арслана не хватает сил даже в мыслях. Он так нужен мне сейчас! Почему его нет рядом в самую нестерпимо болезненную для меня минуту? Его нет. Фарид набирает ему, абонент недоступен. У меня нет сил сделать то же самое, написать хоть что-то. Сейчас все мои мысли — за дверью реанимации, где моя мама и мой маленький новорожденный братик сражаются за жизнь.

Приезжает и полиция. Нас коротко опрашивают. Узнав, что я была с мамой совсем незадолго до происшествия, говорят, что я должна проехать с ними… Фарид помогает, отбивает меня у них.

— Посмотрите на девочку! Что сейчас сможете от нее узнать? Имейте совесть. Я сам привезу ее. Как только… Короче, оставьте нас.

Он сильно переживает. Сейчас роднее у меня никого нет, и я позволяю ему обнять себя. Мне необходимо сильное плечо. Безумно больно, что Арса нет рядом, но если бы приехал… посмел бы обнять меня перед отцом? Взвалить на него еще и эту ношу?

Почему это случилось, как произошло? Пока я не знаю подробности, да и вникать нет сил, все ускользает из сознания. Маму сбила машина. Ее подруга, с которой они были вместе, направлялись в ресторан, тоже пострадала. Но отделалась ушибами и сотрясением. Она тоже долго была с нами в коридоре, пока муж не забрал силой.

— Мне очень жаль, примите соболезнования. Мы смогли спасти только ребенка.

Тихо сползаю по стене, Фарид успевает подхватить меня. Захлебываюсь рыданиями, у меня начинается истерика.

— Вы можете увидеть сына. Идемте…

Все больше темных пятен, провалов в сознании. Мы оказываемся в другом отделении. В специальных боксах лежат несколько малышей. Мы смотрим на них через стекло.

Медсестра выносит сверток, глаза малыша закрыты. Вижу, как дрожат руки Фарида, когда он берет сына.

— Мальчик. Дамир. Мы долго спорили об имени, — произносит хрипло.