Ненавижу тебя, сводный брат!

Очень на твою доброту и снисходительность рассчитываю! Я все верну, только время дай!

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— Я верну твою зарплату, Ульяночка. Прости меня, я была в отчаянии, поступила ужасно глупо. Так потом казнила себя!

— Но… я же была должна. Я совершенно не держу на вас никакой обиды, вы поступили так, как должны были, как босс приказал. Да я и забыла про те деньги, — отмахиваюсь, совершенно не понимая такой перемены в поведении женщины. В нашу последнюю встречу она нисколько не колебалась… Или, возможно, потом узнала, что это были все мои сбережения? Да нет, откуда. Я никому не жаловалась… Только Лиде, Софье.

— Ты не была должна, в том и дело.

— Господин Эстемиров все оплатил, — стыдливо отводит глаза Наталья Петровна, а меня перетряхивает, в озноб бросает.

— Тот, кто привел тебя сюда, — кивает женщина, всхлипывая.

Бессильно откидываюсь на спинку удобного кресла. Моргаю, чтобы как следует осознать новость. Но не получается, и я начинаю выпытывать подробности. Щеки начинают гореть, в глазах щиплет. Я так ненавидела его в тот момент! Мне в буквальном смысле есть было нечего, радовалась приглашению мамы на ланч, это был единственный способ перекусить вкусно. Да, это по сути мелочи, долго я не голодала, почти сразу мама упросила переехать в особняк. Но даже короткое безденежье сильно бьет по психике и самоуважению.

— Ладно, вы забрали себе мою зарплату… Но хотя бы те жалкие двадцать тысяч могли бы уже не брать, — мой голос дрожит от обиды.

— Прости, Ульяночка, — жалобно смотрит, начинает плакать. — Только не говори господину Эстемирову. Он же дружит с Владом Георгиевичем! Меня уволят, а я так долго это место ждала. Понимаю, ты не обязана меня жалеть, но пожалуйста, ради сыночка моего, Ванечки, я тебе сейчас фото покажу…

— Нет, пожалуйста, Наталья Петровна, не надо фото, — отстраняюсь от женщины, которая стоит, нависая надо мной. — Просто уйдите, пожалуйста. Я ничего не расскажу Арслану.

— И не надо, я и так слышал достаточно, — раздается глубокий голос, в нотках которого явственно проскальзывает угроза.

Обе как по команде поворачиваем головы.

— Омерзительный поступок, жаль, что дошло до вас, только когда появилась угроза разоблачения, — добавляет Арслан, с отвращением глядя на управляющую.

— Господин Эстемиров, простите меня, пожалуйста! — Наталья Петровна, к моему ужасу, падает на колени. Ситуация начинает напоминать чудовищный фарс.

— Немедленно поднялась и свалила отсюда, — цедит Арс, сдерживая ярость в голосе, но она все равно прорывается.

Женщина безмолвно испаряется, понурив плечи. Я все еще шокирована, мысли вразнобой.

— Блядь, если бы я знал, какой нас ждет цирк, ни за что бы сюда не приехал, — произносит Арслан раздраженно.

Я полностью с ним солидарна.