10000 миль, чтобы найти тебя

Он имел в виду это? До чего же я, очевидно, возненавижу его, если он раскроет всю ложь, или, скорее, всю недосказанность, которую допустил в моем присутствии?

Чего можно было ожидать от лучшего друга Нейта Оливьери? Не нужно было забывать о том, что такие парни, как они, верили, что весь мир был у их ног. Они богатые и высокомерные, они брали все, что хотели, а затем, когда им надоедало, выбрасывали без оглядки и угрызений совести.

И моя подруга ждала ребенка от такого человека.

В дом я вернулась через полчаса, и все это время не могла ни прийти в себя, ни унять свой гнев.

Скорее наоборот. Чем больше думала об этом, тем больше злилась, и чем больше злилась, тем грустнее мне становилось, потому что я редко когда на кого-то сердилась, меня редко обижали настолько, чтобы испытывать эмоции, подобные тем, что мне пришлось переживать в тот момент.

«Какой же все-таки охренительно радушный прием ты мне оказал, Лондон, – подумалось мне. – Может, так ты мне намекаешь собрать вещи, запихнуть свою задницу в самолет и убраться отсюда, сверкая пятками».

Все никак не могла перестать прокручивать эту мысль в голове.

Я ждала ребенка. Черт, у меня будет ребенок. Ребенок от Нейта.

«Что ты пытаешься сделать со мной, судьба?» – спрашивала я вселенную.

Все сигналы, которые она посылала мне на протяжении многих лет, ясно говорили об одном и том же: оставь это, забудь его, продолжай жить своей жизнью, он тебя не любит, он тебя не ценит…

Если этот ребенок родится, мне придется видеть Нейта всегда, и, что хуже всего… мы были бы одними из тех родителей, что разошлись. Мы были бы одной из тех пар, которые никогда не смогут двинуться вперед, поскольку постоянное напоминание о том, что они когда-то существовали как пара, будет преследовать их до самого конца, напоминая им об их провале. Если этот ребенок родится, мне придется оставлять его ему на выходные или на каникулы, и это я еще даже не знаю, что из себя представляет вся эта волокита, связанная с оформлением опеки, с учетом того, что моя жизнь там, на Бали, а его – в Лондоне… Мне предстоит оставлять своего ребенка у него на несколько недель? Сажать его в самолет и надеяться, что Нейт или кто-то другой позаботится о ребенке так, как никто никогда не позаботится о нем, кроме меня?

Эти мысли пугали меня, потому что каждый раз, когда представляла себе, что у меня будет ребенок, я всегда была замужем… С Малькольмом я даже зашла так далеко, что как-то подняла эту тему, хотя, если честно, никогда не верила, что у нас с ним будут дети… Не потому, что не хотела, а потому что мы постоянно откладывали это до тех пор, пока не стало слишком поздно, и у обоих пропало желание.

Черт… что-то явно пошло не так, когда от одной только мысли о том, что у нас с ним будет ребенок, у меня в животе оживали бабочки.