10000 миль, чтобы найти тебя

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Алекс, приглашая меня последовать за ним в гостиную.

– Да, в субботу у Ханны выходной.

– Горничная, – пояснил Алекс, увидев мое растерянное выражение лица.

– А твоя дочь? – спросила я, и снова почувствовала укол, который уже начинал быть чем-то привычным.

Алекс повернулся с двумя стаканами с янтарной жидкостью и протянул один мне, приглашая сесть на диван.

– Лилия учится в школе-интернате неподалеку отсюда, – спокойно сказал он.

Я не могла сдержаться и не нахмуриться.

– Твоя дочь учится в школе-интернате?

Алекс поставил свой хрустальный бокал на столик перед нами и сел рядом со мной.

– Это распространенная практика в Англии… Я и сам учился в их школе.

Я растерянно моргнула.

– Но зачем отдавать ее в школу-интернат, если она может жить здесь с тобой?

Алекс избегал моего взгляда, а затем снова встал и подошел к камину.

– Я много работаю… а сейчас даже чересчур, учитывая новую должность в качестве генерального директора компании. О Лилии лучше позаботятся в школе, потому что там у нее есть ее ровесники-одноклассники и она может получить лучшее образование, которое только может предложить школа.

Я недоуменно посмотрела на него.

Алекс глубоко вздохнул.

– Она умерла от рака поджелудочной железы полгода назад.

Я раскрыла глаза от удивления.

Когда я узнала о его дочери, у меня в голове возникли тысячи предположений, которые могли бы объяснить, почему Алекс ничего не знал о существовании своей дочери, но мне никогда и в голову не приходило, что ее мама умерла.

– Я не знал о существовании Лилии… Ее мать никогда ничего не говорила мне об этом.

– Наверное, это был тяжелый удар для тебя.

Алекс посмотрел на меня, и я увидела в его глазах глубокую горечь, горечь, которая, уверена, всегда присутствовала в нем и которую он научился умело скрывать, когда приехал на мой остров, чтобы попытаться забыть о проблемах.

– Никки, у меня никогда не было намерения причинить тебе боль, ты же знаешь это, да? – спросил он меня, стоя у камина. Я знала, что Алекс был искренен, как и то, что он не хотел обидеть меня, но это не оправдывало ложь.

– Думаю, ты не хотел этого, и понимаю, что в какой-то степени тебе не было никакого смысла рассказывать мне о своей дочери, но, Алекс…

– Знаю, – прервал он меня, подходя и садясь рядом со мной. Его внезапная близость заставила меня нервничать, мое колено почти касалось его. Он весь, казалось, занимал все мое поле зрения, а воздух вокруг меня, похоже, сгустился так, что все мои чувства могли воспринимать только его и ничего, кроме него.