Обнаженная для тебя (HL)

Стальная твердость его брюшного пресса свидетельствовала о том, что он войдет в меня снова. Еще более неистово.

Я закричала, а из его груди вырвался низкий, какой-то первобытный звук.

— Господи… Ты так прекрасна!

И он с новой силой стал пронзать меня своим членом, яростными толчками прибивая мое тело к постели. И каждый новый толчок отдавался во мне пульсирующей волной невероятного наслаждения.

«Вот так! — пронеслось в моей голове. — Вот так! Я хочу тебя именно так!»

Гидеон зарылся лицом мне в шею и, удерживая на месте, всаживал в меня свой член, при этом он хрипло шептал непристойности, тем самым доводя меня до неистовства.

— У меня никогда не было такого твердого и толстого… Как же я глубоко в тебе… Как хорошо проникает в тебя мой прибор.

Если я и думала, что уж этот-то раунд для него, то он все равно оставался со мной, был сосредоточен на мне, энергично вращал бедрами, чтобы наполнить мою плавящуюся под его напором сердцевину истинным наслаждением. Когда я издала слабый, беспомощный стон, его рот тут же нашел мой. В безумном неистовстве я впивалась ногтями в его качавшиеся бедра и подавалась всем тазом навстречу яростным толчкам его огромного члена. Мы оба обливались потом, соприкасаясь разгоряченными, влажными телами, открытые рты жадно глотали воздух. А когда во мне, словно надвигающаяся буря, стал вызревать оргазм, все мое тело напряглось и сжалось. Ругнувшись, Гидеон приподнял мои бедра навстречу его толчкам, чтобы головка члена вновь и вновь ударяла по болезненно жаждавшей этого точке.

— Кончи, Ева! — хрипло приказал он. — Кончи сейчас!

Накативший оргазм заставил меня, всхлипывая, выдавить его имя, ибо то, как он удерживал мое тело, усилило и без того невероятное ощущение. Содрогаясь в конвульсиях, Гидеон откинул назад голову.

Сжав меня так, что я не могла дышать, он кончил сам: его оргазм был долгим и мощным.

Понятия не имею, сколько времени мы лежали, приходя в себя, соприкасаясь телами, скользя губами по плечам и шеям, успокаиваясь и умиротворяясь. Все мое тело еще долго оставалось напряженным и продолжало пульсировать.

— Вау! — с трудом удалось произнести мне.

— Ты меня в гроб вгонишь, — пробормотал он, прижимаясь к моему лицу. — Похоже, мы собрались затрахать друг друга до смерти.

— Моя-то заслуга в чем? Я ничего не делала.

Он контролировал меня полностью, и как же это было неописуемо сексуально.

— Ты дышала. Этого достаточно.

Я рассмеялась и обняла его.

Гидеон приподнял голову, потерся кончиком носа о мой и сказал:

— Надо подкрепиться, а потом продолжим.

— Неужели ты в силах продолжать? — удивилась я.

— Хоть всю ночь, — заявил он, вильнув бедрами.

Я почувствовала, что член его остается почти твердым.

— Ты прямо как машина, — вырвалось у меня. — Или как бог.