Обнаженная для тебя (HL)

Я думала… думала, между нами все кончено.

Он резко отпрянул, его лицо окаменело.

— Ева, между нами никогда не будет все кончено!

Я смотрела на него, и сердце мое ныло, как открытая рана. Он был так красив, так страдал, причем страдал, в общем-то, по моей вине.

Приподнявшись на цыпочки, я поцеловала еще красневший на его щеке отпечаток моей ладони и запустила пальцы в его густые шелковистые волосы. Тяжело дыша, Гидеон слегка присел, чтобы его глаза были на уровне моих.

— Я сделаю все, что захочешь. Все, что тебе нужно. Все. Только прими меня обратно.

Возможно, мне следовало бы испугаться такого эмоционального взрыва, но я и сама переживала нечто подобное.

Пробежав руками вниз по его груди, чтобы унять дрожь, я сказала ему суровую правду:

— Непохоже, чтобы мы с тобой смогли мирно уживаться друг с другом. Мне точно с собой не справиться, а если такие взлеты и падения продолжатся, я этого не выдержу. Гидеон, нам необходима помощь специалиста. У нас обоих не все в порядке, и это серьезно.

— В пятницу я был на приеме у доктора Петерсена. Он согласен на то, чтобы я стал его пациентом, и, если ты не против, готов принять нас обоих, как пару. Я подумал, если ты доверяешь ему, то и мне стоит попытаться.

Я вспомнила, что, когда Клэнси отъезжал от офиса психотерапевта, вроде бы заметила знакомый черный «бентли», но тогда подумала, что у меня просто мания преследования. Да и вообще, мало ли в таком городе, как Нью-Йорк, черных «бентли»?

— Ты следил за мной?

Он глубоко вздохнул — и промолчал. Отрицать не стал, я же сдержала свой гнев, поскольку хорошо понимала, как трудно ему чувствовать свою зависимость от чего-то — кого-то! — кого он не мог контролировать. В настоящий момент важно было только то, что он готов попробовать и это непреложный факт, а не просто слова. Он на самом деле предпринял шаги.

— Будет много работы, Гидеон, — предостерегла я его.

— Работы я не боюсь. — Все это время его руки не переставали блуждать по моему телу, словно прикасаться к моей обнаженной коже было для него столь же необходимо, как и дышать. — Я боюсь лишь потерять тебя.

Я прижалась щекой к его щеке. Мы дополняли друг друга. Даже сейчас, когда его руки по-хозяйски меня обшаривали, я испытывала сильнейшее душевное облегчение от осознания того, что меня наконец обнимает мужчина, готовый удовлетворить мои самые сокровенные желания.

— Ты нужна мне. Я хочу в тебя…

— Нет! Господи, ну не здесь же!

Впрочем, этот протест даже в моих ушах звучал слабо. Я хотела его везде, всегда, любым способом…

— Это должно случиться здесь, — тихо произнес он, опускаясь на колени. — Здесь и сейчас.

Сорвав с меня кружевные трусики и задрав юбки, он принялся вылизывать мою половую щель. Его язык проник между складками, лаская пульсирующий клитор.