Обнаженная для тебя (HL)

— Раз уж я решила рассказать Гидеону о своем прошлом, меня бы ничто не остановило. Но мне следовало сначала предупредить тебя. Извини, что об этом не подумала.

— На самом деле ты гораздо сильнее, чем когда-либо была я, — отозвалась мама. — Но я все равно ничего не могу поделать со своим беспокойством.

— Моника, я предложил бы вам найти время, чтобы хорошенько подумать о том, какого рода события и ситуации порождают у вас наибольшее беспокойство. А потом все это записать, — начал доктор Петерсен и, когда мама кивнула, продолжил: — Составьте пусть не исчерпывающий список, но для начала достаточный, а затем сядьте с Евой вдвоем и обсудите вопрос о том, какая стратегия применительно к этим проблемам позволит вам обеим жить с наименьшими моральными издержками. Например: если вы начинаете нервничать, всего пару дней не имея вестей от Евы, возможно, эсэмэска или электронное письмо смогут поправить дело.

— А если хотите, мы сможем пройтись по списку вместе.

От всего этого мне захотелось выть: мне угодили в самое больное место. Я, конечно, не надеялась, что доктор Петерсен сумеет образумить маму, однако думала, что он, по крайней мере, проявит твердость. Бог свидетель, мама нуждалась в том, чтобы кто-то это сделал, — кто-то, чей авторитет она признает.

Когда прием закончился и мы собрались уходить, я попросила маму подождать в приемной, пока я задам доктору Петерсену один очень личный вопрос.

Он стоял передо мной с бесконечно терпеливым и мудрым видом.

— Мне просто интересно… — Я помедлила: пришлось сглотнуть застрявший в горле ком. — Возможно ли для двоих, переживших сексуальное насилие, иметь между собой нормальные романтические отношения?

Этот немедленный недвусмысленный ответ позволил мне выпустить застрявший в легких воздух.

— Спасибо, — пожала я его руку.

Дома я открыла дверь ключами, возвращенными Гидеоном, и направилась прямиком в спальню, лишь помахав Кэри, который занимался в гостиной йогой с помощью видеодиска.

Раздеваясь на ходу, я с трудом дошла до кровати и рухнула как подкошенная. Я лежала в одном нижнем белье на прохладных простынях, обхватив руками подушку и закрыв глаза.

Дверь отворилась, и спустя минуту на кровать присел Кэри.

— В чем дело, детка? — спросил он, убирая пряди волос с моего лица.

— Мне сегодня дали пинка под зад. Правда, вежливо: в виде конверта с запиской.

— Ты все понимаешь, Ева, — вздохнул Кэри. — Он отталкивает тебя, поскольку боится, что ты, как и все остальные, обманешь его ожидания.

— А я лишь подтвердила, что он прав.

Я поняла, что сказанное сейчас Кэри подходит ко мне как нельзя лучше. Едва припекло, я пустилась в бегство, уверенная, что все кончится плохо. А в итоге полностью утратила контроль над тем, кого оставила позади.