Обнаженная для тебя (HL)

Если один поцелуй тут же оказался в первых строчках новостей, какие у нас с Гидеоном шансы на то, чтобы нормально поработать над нашими отношениями?

Слегка дрожащими руками я закрыла браузер, так и не поинтересовавшись освещением темы еще и в печати. А придется. «Проклятье!»

Моим другом являлась анонимность. Она защищала меня от моего прошлого. Она защищала мою семью от ненужных проблем, да и Гидеона тоже. Я даже не была зарегистрирована в социальных сетях, так что люди, с которыми я не была напрямую связана, просто не могли меня найти.

И вот тонкая, незримая стена между мною и обществом исчезла.

Я вздохнула, обнаружив, что попала в неприятную ситуацию. Чего могла бы избежать, найдись в клетках моего мозга место для мыслей о чем-нибудь, кроме Гидеона.

Интересно, а как он отреагирует на поднятую шумиху. Стоило лишь подумать об этом, как у меня болезненно свело живот. А ведь есть еще и мама. Можно не сомневаться в том, что очень скоро она, взбудораженная этими публикациями, непременно позвонит.

Вспомнив, что у нее нет номера моего нового сотового телефона, я сняла трубку рабочего и позвонила на голосовую почту, чтобы выяснить, не искали ли меня по старому. И дернулась, услышав, что почтовый ящик переполнен.

Бросив трубку, я схватила сумочку и поспешила на ланч, уверенная, что Кэри непременно поможет мне со всем этим разобраться. Меня охватило такое волнение, что я позабыла обо всем на свете, кроме необходимости поскорее встретиться с другом. А уж увидев его, и вовсе не замечала никого вокруг, пока дорогу мне вдруг не преградил неожиданно выступивший откуда-то Гидеон:

Взглянув на меня сверху вниз, он нахмурился, взял меня под руку и легонько развернул. Только теперь я заметила двух женщин и мужчину, которые до сих пор загораживали его от меня. Я вымучила улыбку:

Гидеон представил меня своим партнерам по ланчу, а затем, извинившись, отвел в сторону:

— Что с тобой? Ты расстроена.

— Все пошло наперекосяк, — прошептала я. — Наша фотография, мы на ней вместе.

— Да, я уже видел, — кивнул он.

Я растерянно заморгала, удивляясь его невозмутимости:

— И ты совершенно спокоен?

— А чего дергаться? Начать с того, что это ведь правда.

В мою затуманенную голову змеей прокралось подозрение.

— Ты все спланировал. Сам организовал публикацию!

— Ну, не совсем так, — мягко возразил он. — Фотограф и правда накрыл нас случайно. А уж я подсказал ему, какой снимок можно публиковать, и потребовал, чтобы в публикации дали понять, кто ты есть и что нас связывает.

— Зачем? Зачем ты это сделал?

— У тебя свой способ разбираться с ревностью, а у меня свой. Мы оба заняты, и теперь все в курсе этого. А в чем ты видишь проблему?

— Меня беспокоила твоя реакция, но не только… Есть вещи, о которых ты не знаешь, и мне… — Я глубоко вздохнула.