Тебе принадлежу (СИ)

Вот, как у него так получается, только я начинаю верить в то, что у нас все хорошо, что наконец-то мы пришли к общему знаменателю, так он обязательно опустит меня на землю.

Делаю шаг, намереваясь покинуть эту квартиру, но спустя секунду останавливаюсь. А с чего бы мне уходить? Это мой дом, и я имею полное право выпроваживать из него незваных гостей и отчитываться ни перед кем не должна.

Все время, что я стою посреди кухни, погруженная в собственные размышления, в руке разрывается телефон, а на экране неизменно высвечивается номер Макса. Кто бы сомневался, он ведь так и не закончил свою тираду. Вздыхаю и сбрасываю вызов. Не из вредности, нет, а просто потому, что, если отвечу, наговорю ему с три короба. Сбрасываю еще раза три, а потов и вовсе выключаю телефон, ибо надоел.

Еще раз шумно вдохнув воздух в легкие, поворачиваюсь и иду к холодильнику. Открываю дверцу и, чуть помедлив, достаю из холодильника филе лосося. Купила его без задней мысли, два дня назад, а сейчас в голове зарождается план, пусть небольшой, но все-так мести. Помня рассказы Юльки о том, что Максим терпеть не может рыбу, с огромным удовольствием вынимаю филе из упаковки. Даже окна открывать не стану, чтобы насладился моим кулинарным талантом в полной мере. А в том, что он сегодня непременно вернется домой, причем в ближайшее время, я даже не сомневаюсь. А что, лучше, чем устраивать скандалы. Не может же он мне запретить готовить то, что мне нравится.

Макс, естественно, оправдывает мои ожидания, появляется, как раз, когда я сажусь за стол, предвкушая чудесный ужин. Уплетаю за обе щеки приготовленное на гриле филе, наслаждаясь его вкусом и запахом, в то время как Макс залетает в кухню, растрепанный и злой. Вообще никак на него не реагирую, я тоже была зла, когда, не выслушав, он решил отчитать меня, как ребенка.

— Какого черта ты отключаешь телефон, — в очередной раз он повышает голос, а у меня, кажется, иммунитет выработался. Даже не моргаю, пусть орет, а у меня вот, ужин стынет. — Я, кажется, с тобой разговариваю, — рычит, но голос понизил, глядишь, еще немного и человеческим языком говорить начнет.

— А я ем, — пожимаю плечами, — вредно, знаешь ли, во время еды говорить.

— Вредно? – кажется у него сейчас пар из ушей пойдет, вон, как покраснел. — Хорошо, я подожду, — произносит он буквально силясь говорить спокойно и садится напротив меня, ни на секунду не прекращая сверлить меня взглядом.

Аппетит как-то сразу пропадает, но я продолжаю впихивать в себя остатки филе, медленно пережевывая каждый кусочек, пока Макс кипит от злости.

Покончив с ужином, складываю посуду в посудомоечную машину и чувствую хватку на своих плечах, секунда и сильные руки разворачивают меня на сто восемьдесят градусов.