Тебе принадлежу

Грязно выругавшись и добавив что-то о несносной девчонке, он отрывается от моих губ, приподнимается на колени, подхватывает меня за ягодицы и со сдавленным рыком, начинает насаживать меня на себя, толкая сильнее, глубже, двигаясь во мне с какой-то запредельной скоростью.

—Да, Боже, Господи, только не останавливайся, — умоляю, извиваясь на кровати, как уж на сковородке, никогда ничего подобного не испытывала, все вокруг перестало существовать, есть только он, его отрывистые движения, тяжелое дыхание и срывающиеся с губ ругательства. В какой-то момент чувствую давление на клиторе и меня простреливает вырвавшееся наружу удовольствие. Кажется, я кричу в какой-то совершенно невероятной, неописуемой агонии, выкрикиваю его имя, умоляя продолжать, разрываюсь на атомы и краем сознания понимаю, что Макс приходит к финишу практически одновременно со мной, с рыком изливаясь в презерватив.

—Ты невероятная, — ласково произносит он сквозь сбившееся дыхание и осторожно выходит из меня, возвращая меня в реальность. Открываю глаза и натыкаюсь на его озабоченный взгляд, в котором почему-то мелькает чувство вины. Смотрит куда-то вниз и проследив за его взглядом, я натыкаюсь на алое пятно и капельки крови на презервативе.

—Ты же понимаешь, что это нормально? – улыбаюсь я.

—Мне нужно было быть сдержаннее, — отвечает Макс и качает головой.

Больше не хочу ничего слушать и видеть его таким не хочу, обхватываю его шею руками и тяну на себя, не переставая улыбаться.

— Все было прекрасно, — шепчу и пока он снова не начал винить себя, притягиваю его ближе и целую.

Глава 18

Катя

—Ты еще и готовишь? – улыбаюсь, проходя в кухню. Макс стоит у плиты и колдует над сковородой. Обычно он вообще не завтракает, уходит еще до того, как я просыпаюсь, а ужин заказывает, если я ничего не приготовлю. Даже пробовал запретить мне готовить, объясняя это тем, что приготовлением еды могут заняться другие и мне незачем стоять у плиты. Видно, приготовленный мной завтрак все-таки отпечатался в его голове.

—Только не говори никому, — улыбается, когда подхожу ближе, поворачивается и притягивает меня к себе. И столько трепета в этом жесте, столько нежности во взгляде, что я, не удержавшись, встаю на носочки и снова его целую. — Малыш, на сегодня с тебя достаточно, — шепчет он и подмигивает, чуть отстранившись. Вздыхаю громко, даже не стараясь скрыть свое разочарование, безумие какое-то, ненормальное притяжение, необъяснимое.

После завтрака собираю со стола грязную посуду и к тому времени, как успеваю ее помыть, Макс уже возвращается в кухню полностью одетый. Грустно как-то становится, возможно, сейчас он уйдет и снова пропадет на несколько дней. Обнимаю себя руками, понуро сутуля плечи.