Тебе повезло, детка!

Но чёрта с два я собиралась сдаваться! Не выдержала и развернулась к нему, заглядывая своему страху в лицо, а если точнее, в наглые глазища модифицированного.

Вытянувшись в струнку и запрокидывая голову, отчеканила:

- Я. говорю. нет!

- Что?!

От неожиданности у него даже лицо вытянулось.

- Пользуюсь своим правом сказать «нет», - нагло повторила я. У Армана даже глаз дёрнулся.

- Иначе что? Убьёшь себя?

- Не дождёшься! Сама тебя прикопаю! - заявила ему. - А что? Неплохая идея. Документы о браке подписаны, убью тебя и стану богатой вдовой.

Несколько долгих мгновений он смотрел на меня, а потом запрокинул голову и захохотал. Даже обидно стало, я тут с ним кровожадными планами делюсь, а он смеётся.

Закончив демонстративное веселье, Арман уже серьёзно посмотрел на меня:

- Ну, если ты сегодня такая откровенная, может, признаешься, что в нём тебе так понравилось? Почему он?

У меня не было никакого желания исповедоваться перед ним. Я не собиралась открывать душу. Но сама не знаю почему, всё же призналась:

- Он добрый.

На меня смотрели с непониманием. Пришлось рассказать про наше знакомство:

- Я только-только устроилась на работу, и в тот день побегала под дождём без зонта. Вернулась в издательство мокрая, озябшая. Он мимо проходил, меня увидел и остановился, заявив, что мне нужно срочно согреться, если нет желания заболеть. Мы даже не были знакомы, а он заварил для меня горячий чай, и не успокоился, пока я не выпила его. Ещё и конфет мне притащил.

- И всё?!

- Всё, - подтвердила я и попросила: - Арман, не трогай его. Между нами ничего не было, а теперь и быть не может.

Странно, но моя просьба его не разозлила. Наоборот, после моего признания из него словно весь гнев вышел."

"- Не трону, - пообещал он, а потом неожиданно подхватил под бёдра, и закружил. Мне пришлось ухватиться за его плечи. Если честно, ничего не понимала.

- Остановись! - потребовала я. От смены его настроения, у меня и так голова была кругом. Он послушался. Так и замер с улыбкой смотря на меня, запрокинув голову. Совсем странно и непонятно.

- Правда не тронешь? - уточнила у него.

- Правда.

Мне бы успокоиться на этом, но не смогла, желая докопаться до мотивов его поступков:

- Почему?

- Потому что он добрый.

Я нахмурилась, подумав, что он надо мной издевается.

- Катя, не красивый, сексуальный, умный, самый лучший, а добрый. Добрый! Ты была просто одиноким ребёнком в большом городе, а он проявил обычную человеческую заботу, и ты прониклась к нему, потянувшись в поисках тепла.

- Ну и что?

- Не понимаешь? Ты не влюблена в него.

Что, правда?! С ума сойти, и это он мне будет говорить, что я чувствую? Психолог доморощенный! Первым порывом было грудью броситься на защиту своих чувств, доказывая, что они самые настоящие, запротестовать, но хватило ума прикусить язык.