Измена. Я отомщу тебе, предатель (СИ)

А теперь я сижу тут один. И готов плакать. Такого лютого днища в моей жизни ещё никогда не было.

Ещё и Ирина откуда-то наняла юриста, который стал двигать наш бракоразводный процесс. Мне сказали про него: что не могут ничего сделать, неподкупный, лучший в своём деле. Откуда у неё деньги, черт побери? Начал разбираться и выяснил окольными путями, что нанял его Платон.

Это уже было странно.

Значит, он помогает ей? Какого хрена."

"Я взял отпуск на работе, мы с ним давно не виделись. Но только сейчас я вспомнил, что он единственный из нашей семьи, кто за последние месяцы ни разу не поинтересовался, как у меня дела. Мне было не до того, чтобы кто-то лез со своими вопросами, но сейчас я понял, что что-то здесь не так, и поехал к нему, чтобы во всем разобраться.

Когда я поднимался к брату в квартиру, я знал, что нам предстоит интересный разговор, но никак не ожидал того, что дверь мне откроет Ирина. Да ещё и с таким счастливым выражением лица. Так она встречала меня в наши лучшие годы.

Когда Ирина поняла, что это не Платон, а я, ее лицо мгновенно исказилось страхом. И правильно. Я так по ней страдал последние месяцы, а она живет с моим братом и радуется жизни? Может, это не я такой плохой-неверный, а она?

Все мое нутро мгновенно наполняет лютая злость. Я не знаю, что я с ней сейчас сделаю.

Глава 24. Столкновение

Ирина

Не знаю, о чем я думала, открыв дверь, даже не посмотрев в глазок. Конечно, можно было бы догадаться, что это не Платон! Он не звонит в дверь и обычно приходит позже. Но эти мысли приходят в мою голову несвоевременно. Андрей уже стоит передо мной.

Когда я прихожу в себя от оцепенения, пытаюсь закрыть дверь, но Андрей подставляет ногу.

— Что же ты так мужа встречаешь? Не меня ждала, да? Можно было бы догадаться и раньше, кто тебя подобрал.

Слушаю и не знаю, что делать. В голову приходят разные варианты: побежать к телефону или закрыться в ванной? Закричать, чтобы привлечь соседей?

Чего я так боюсь — не знаю. Андрей никогда не был буйным и не поднимал на меня руку. Но сейчас смотрю на него и мне страшно, глаза у него совсем ненормальные, какие-то сумасшедшие. И его слова как пощечины по лицу.

— Чего молчишь? Не собираешься объяснить мне? — он уже почти кричит.

Проходит в квартиру, а я пячусь спиной, медленно отхожу назад, хотя хочется бежать от него.

— Андрей, успокойся. Мы почти в разводе, и я могу делать все, что хочу, — говорю я дерзкую фразу, вот только голос у меня при этом предательски дрожит.

Я упираюсь ногами в диван. Дальше отступать некуда.

— Можешь делать все, что захочешь, говоришь? И что же вы тут с Платоном делаете? — спрашивает он таким рычащим от злости голосом, что я понимаю: разговаривать с ним сейчас бесполезно.