Я куплю тебе новую жизнь

Ее разрывало на части. Случившееся надолго оставит больную метку. Но в тепле его рук скреплялось снова ее израненное сердце. Только Егор мог сделать это так быстро. В нем же укрывала свою любовь.

Не сдавалась. Любящие сердца не сдаются.

Эта боль приоткрыла ей Егора, как никогда. Его эмоциональная отдача наполняла ее надеждой.

– Ты должна понять, что я не для тебя, – хрипло выдавил он из себя. – По-другому нельзя. Я не имею права. И я буду снова причинять тебе боль, если ты не отвернешься. Потому что я такой. Скажи, что понимаешь, – с мукой в голосе попросил он. – Скажи мне, что хочешь, чтобы я убрался из твоей жизни прямо сейчас навсегда? Скажи?

Зарываясь лицом в Стасины волосы, невольно стискивал ее сильнее. Он готовился к ее ответу. К тому худшему варианту, который должен был быть лучшим. Но, бл*дь, не получалось. Не выходило думать рационально. В нем кричали другие инстинкты.

Стася не ответила сразу. Мягко отстранилась, вглядываясь в его глаза. И он увидел так много чертовой боли, что едва мог выдержать этот взгляд.

– Просто подари мне свое сердце, и я приму все сопутствующее, – ее тихий шепот взорвал его сознание.

Стася обладала такой дьявольской силой, которую он не мог преодолеть.

Пережитые ею эмоции не сломали ее. Без передышки, она снова дарила ему свой свет, забывая о том, что совсем недавно он безжалостно наносил ей смертельные раны.

Одинокий зверь внутри молил его о ней. Он требовательно выл, оглушая голос совести Аравина."

"Но, бл*дь, так нельзя! Рано или поздно, он поломает ее. Это абсолютно точно неизбежно.

– Я не могу, – Аравин прочистил горло, пытаясь говорить ровно и уверенно. – Никогда не смогу.

Глава 17

Изнутри разрывают капилляры.

Самоедство – процесс регулярный.

Поглощен внутрь своего футляра

Из личных эмоций от глупых людей.

Никогда все не станет постоянным...

© Гр. «Та сторона»

Картинка за широким окном троллейбуса, орошенным дождевыми каплями, плавно смещалась, повторялась, ускользала... В наушниках плеера громыхал рок. Звучал давно забытый альбом «тяжелый металл».

Жизнь вокруг Стаси шла своим чередом. Что бы ни происходило внутри нее, мир вокруг не рухнул. Немного уязвляло, что на всем белом свете никому не было дела до ее переживаний.

На переднем сидении кто-то смеялся, сбоку кто-то шутливо спорил, влюбленные целовались на задней площадке. Только Стася была наедине со своей болью.

«Никогда не смогу».

Она растерзана этим сильнее, чем его бессердечным поступком. Непримиримо отталкивала эти слова. Не хотела верить Аравину. Эта фраза – сокрушительные финальные аккорды той жестокой игры, в которую он с ней сыграл.

Егора затрагивали слова и слезы Стаси. Он не смог этого отрицать. Она пробила его толстую броню.