Я куплю тебе новую жизнь

Плотно сросшееся с ним хладнокровие не смогло заступить упоение близостью Стаси.

Она стояла боком к нему. Совсем рядом. Конечно, это Егор нарочно подошел столь близко. Ничего не смог поделать с предательским желанием ворваться в ее личное пространство.

Не отдавая себе отчета, жадно обошел Стасю горячим взглядом. Простая белая футболка и короткие серые шорты оставляли много для его глаз. Нежную загорелую кожу, стройные ноги с пятном зеленки на правой коленке, торчащую грудь без лифчика, округлую задницу.

Аравину вдруг до одури захотелось отбросить в сторону длинные распущенные волосы и коснуться губами девичьей шеи.

Разгоряченная кровь рванула к паху. Но его это нисколько не смутило. Должно было. Но нет.

Черт, девчонке всего семнадцать. Неправильно думать о ней в подобном ключе.

На секунду прикрыл глаза. Вдох. Выдох. Сосредоточился на собственном дыхании.

– Тебе сколько сахара? – спросила Стася, все так же, не поднимая глаз.

– Две, – хрипло ответил Егор.

Сели за стол. Молча застучали ложками.

– Хороший был бой, – вздохнула Стася.

Не любил с ней говорить о боксе. Как всегда, игнорировал эту тему, переходя на другую:

– Как у тебя дела?

Все ждал, когда она посмотрит на него.

– Нормально. Отдыхаю по большей части, пока есть возможность.

– Скоро сентябрь.

– Да, ненавистный сентябрь…"

"Вот ведь глупый диалог получался, когда говорить хотелось о другом.

Повисла короткая пауза, в которой Стасе казалось возможным слышать гулкий стук своего сердца. Замерла, набираясь смелости, словно прыгать с обрыва собралась. Прерывисто вздохнула, не замечая, как громко это у нее получилось, и как Егор поймал этот вздох не только вербально.

Визуально – ее грудь поднялась и опустилась от резкого синтеза воздуха.

Он завис на белом полотне ее футболки. Прищурился недовольно. Аравину не нужно прислушиваться к собственному организму. Он хорошо понимал, что творилось сейчас внутри него. Он был возбужден.

И наконец Стася сделала то, чего он так долго ждал – посмотрела ему в глаза.

Руки Егора напряжено и медленно легли на стол. Сердце осталось единственной подвижной частью тела. Жутко сильно билось в груди, словно желало проломить себе путь на волю.

Хотел бы окинуть ее равнодушным взглядом и отвернуться. Но не мог. Пожирал глазами.

Ее же глаза жгли его в ответ. Ощущал ответный импульс.

«Господи, она не понимает, что творит…»

Внезапно Стася резко наклонилась вперед, обдавая его своим вкусным запахом. Положила локти на столешницу и, подперев лицо, бойко выдала:

– Я спрошу у тебя. Ты ответишь?

– Смотря, что ты спросишь, – неохотно отреагировал Аравин, изучая причудливую радужку ее глаз.

– Нет, ты обещай, что честно ответишь, – настаивала она.