Я куплю тебе новую жизнь

Движения стали грубее, наступательнее, отчаяннее. Рывком подхватил Сладкову на руки. Стиснул до хруста в костях, когда стройные ноги с готовностью обхватили его талию. Дернул мокрые волосы назад, за спину. Беспечно смял промокающую ткань платья на вздымающейся девичьей груди.

Стася возмущенно шипела, шумно вздыхала, что-то бессвязно бормотала. Жаркими поцелуями ответно раздражала его кожу. Отрывая Егора от себя, неосознанно оставляла страстные метки на его шее и подбородке.

Влажная ткань футболки позволяла полноценно ощущать раздутые от напряжения мышцы Аравина. С упоение неслась ладонями по широким плечам и крепким грудным мышцам. Зарывала пальцы в короткие жесткие волосы на затылке. Гладила сильную шею, стирала с горячей кожи холодные дождевые капли. Любила Егора до сумасшествия.

Шагнув под раскидистую тень высокого дерева, Аравин прислонил Стасю к толстому шершавому стволу. Шквальные порывы дождя и ветра скрывали протестующий треск их одежды. Скрадывали обхват восприятия. Обволакивали окружающий мир в безликие формы и фактуры. Отсекали их островок от бескрайней реальности.

– Я бы тебя... – сиплый голос Егора оборвался.

– Что?..

– Я бы тебя залюбил. Затр*хал бы до изнеможения. Моего. Не твоего. Ты, Сладкая, быстро устанешь.

Откровенная пошлость этих слов прожгла дыру в Стасиной душе. Она содрогнулась. Пришла в неистовое волнение, готовая следовать за Аравиным до конца.

– Что, если я тоже об этом думаю? – дерзко выпалила ему в губы. – Не сплю ночами, Егор... Задыхаюсь, мечтая ощущать на себе твои руки.

– Черт возьми, Стася... Черт возьми! – тяжело прохрипел Аравин, сталкиваясь с девушкой воспаленными взглядами. Силой прижался ртом к ее губам. Поймав припухшую от его бесконтрольных ласк плоть, терзал в новом жаждущем поцелуе.

Сладкова удивляла его. Она еще не раз удивит, Егор в этом был уверен. То ли возраст тому был причиной, то ли попросту характер у нее такой. Каждый раз открывалась его принцесса разными гранями. Поражала силой и страстностью, стремлениями и легкостью, порывами и чувственностью. Находясь со Стасей, Аравин созерцал неповторимые фантастические изменения. Он никогда не желал девственницу. Все его девушки, как правило, были на пару-тройку лет старше него. Они были удобны, не страдали стеснительностью и комплексами, знали, чего именно он хочет. А потом пришла Сладкова, и Аравин с поражением осознал, что остервенело следит за ее естественным созреванием. Зациклился на Стасе. Свет клином сошелся на этой малолетке.

Рука Егора замедленно двинулась по ее шее вниз, соскальзывая большим пальцем по гортани в вырез мокрого платья. Мимо плотной чашечки бюстгальтера, несдержанно, прямо к твердому соску. Протяжный стон Стаси столкнулся с его затрудненным дыханием.