Я куплю тебе новую жизнь

Сердце пульсирующими рывками отзывалось на его жадную потребность. Бросалось в грубые руки. И тут же с болезненным ревом тормозило, испытывая сумасшедшее сопротивление.

Смертельный диссонанс.

После того пути холодного сопротивления, что они с Аравиным преодолели, Сладковой бы следовало безоговорочно принять его слова. Но она не могла. Знала, что ни черта так не получится! Не стерпит другую женщину между ними. Душу и себе, и ему вытравит.

– Рита – средство для отвода глаз. Для твоей защиты.

На глаза Стаси навернулись слезы.

– Средство? Какое зверство! Разве ты не понимаешь, что это жестоко? По отношению к ней. Ко мне... – мысленно она уже остановилась, но язык будто сам делал выводы и вел переговоры.

– Это рациональное решение, в первую очередь.

– Я... не смогу... так... Не получится, Егор. Не стоит и пытаться. Терпимость – не моя благодать. Я не проглочу.

Нервно усмехнулась и пораженно выдохнула. Сломалась под напором сумасшедшего внутреннего разногласия.

– Оставь эти глупые принципы!

– Это не глупые принципы! – яростно запротестовала девушка. – Скажи мне, почему ты приехал так поздно? – задала давно зудевший внутри нее вопрос.

Заметить бы, что с его лица сошли все краски. Уловить хоть мимолетно... Только ничего подобного не происходило. Аравин не ощущал себя виноватым.

– Стася... – в его жесткий тон просочилось неясное снисхождение. И Сладкова в который раз почувствовала себя глупой. От одного лишь звучания своего имени. – Мы больше не можем видеться так часто, как раньше. Я не должен был приезжать.

– Зачем тогда явился? Не приезжал бы! – в ней кричала свежая обида, не могла остановиться.

– Потому что, мать твою, в один момент не смог удержаться в стороне! – со смесью поражения и злости выплеснул Аравин.

А Стасе вдруг показалось, что он устыдился своего признания.

– Где ты был? Просто ответь мне! Ты был с Ритой?

Аравин тяжело вздохнул.

– Это нихр*на не значит!

– Для меня значит, Егор! – заорала ему в ответ Стася. – У меня душа в клочья... – контрастно, с тихим надрывом.

Болезненно сморщилась. Несколько раз качнула головой в каком-то нелепом предупреждающем маневре. Глубоко вздохнула, набирая в легкие побольше кислорода. Приготовилась к тому, чтобы сделать последнее заявление:

– Очевидно, мы все-таки поспешили. Я не готова к подобному.

Егор стремительно сократил разделявшее их расстояние. Не контролируя силу движений, грубо притянул за затылок.

– Умолкни, Стася. Сейчас же замолчи! – широкой пятерней, закрепляя подбородок девушки в нужном ему положении, заставил посмотреть прямо себе в глаза. Только кого это уязвило больше? Столкновение их мечущих эмоции взглядов внезапно оказалось для Аравина очередной подсечкой. А он ведь и так загибался внутри.