Я куплю тебе новую жизнь

Брови Егора взлетели вверх. Убрав изо рта сигарету, он присвистнул.

– Хороший ход, принцесса, – похвалил, улыбаясь. – Так меня еще не цепляли.

– Я не цепляю тебя, – искренне возмутилась Стася, бросая в него диванную подушку. Поднявшись на ноги, скрестила руки на груди. – Сам же уговаривать будешь. Жить без меня не сможешь! – заявила уверенно.

– Уже не могу, – просто согласился Аравин. Незажженная сигарета так и свисала с губ. Но взгляд был серьезным. – Пойдем. Сам приготовлю тебе фриштык18. Не то засохнешь за пять лет без завтрака.

– С бабой Шурой это мне не грозит, – равнодушно заметила, следуя за ним по коридору.

Уже в кухне, поджигая сигарету, Аравин окинул ее долгим взглядом.

– Ты же теперь не всегда будешь дома просыпаться.

– Уф… наверное, – ей вдруг стало неуютно под прицелом его настойчивого взгляда. Стояла посреди кухни, заламывая руки, как малолетка. Хотя для него она и была самой настоящей малолеткой.

– От чего губа отвисла? Взгрустнулось?

– Нет, – прозвучало все-таки обиженно.

– Стася, – позвал, выпуская сигаретный дым. – Стась?

– Ну что?

– Иди сюда.

Поколебавшись, она пересекла разделявшее их пространство.

– Садись, – кивнул взглядом на подоконник справа от себя, и она покорно присела.

– Что случилось, Мелкая?

– Все нормально, Егор. Правда, – не поднимая глаз, уклончиво выдала некоторую информацию: – Просто есть дурацкие заморочки. А так все нормально.

– Не убедила.

– Нет?

– Нет.

– Фух… Я просто… просто не хочу, чтобы ты относился ко мне, как к малолетке, – вздернула подбородок. – И это обращение, – передразнила грубый голос Егора: – «Мелкая» – мне не нравится.

Аравин захохотал. Громко. Искренне.

Стася обиженно засопела и пихнула его локтем в бок. Не проняло.

– Это не смешно, – скрестив на груди руки, сердитым взглядом вперилась в холодильник.

Смех Егора постепенно стих, и Стася ждала того, что он скажет. А он скажет.

Переложив дымящуюся сигарету в левую руку, правой он обнял ее за плечи.

– Но ты же моя малолетка, – уверенно протянул, склонив к ней голову. – Моя Мелкая, – у Стаси поползли по шее мурашки от интимных ноток, что он вложил в свой голос. – Не обижайся больше.

Сделав последнюю затяжку, затушил сигарету в пепельнице. А затем, осторожно потянув Стасю на себя, разместил ее перед собой. Крепко обнял со спины поверх плеч.

– Через пять лет перестану звать «Мелкой», – пообещал, прижимаясь губами к ее виску.

– А как станешь звать? – все еще хмурясь, машинально накрыла его скрещенные руки ладонями.

– Аравиной буду называть.

«Ох, Боже…»

Стасино сердце зашлось от сумасшедшей радости, и безудержная улыбка скользнула по губам. Но, когда заговорила, то постаралась сохранить ровный голос.

– Подожди, еще уговаривать меня придется, – важно сообщила она.