Я куплю тебе новую жизнь

Стальная V-линия, уходящая за пояс черно-белых боксерских шорт. За всем этим стояли титаническая сила и несгибаемая выдержка.

Веки Стаси потяжелели, в их движениях появилась непроизвольная томность. Она будто вмиг опьянела. Потеряла голову.

– Как дела? – голос ниже обычного, дыхание прерывистое. Она смутилась от этого. Щеки порозовели. Прочистила горло. Попыталась не высекать глазами на его гранитном теле влюбленные узоры.

– Твоими молитвами, Сладкая.

Аравин в противовес ей стоял абсолютно спокойный. Взглянул на нее мельком, и дальше занимался своими бинтами. Может, это и правильно. Кто-то должен был уравновешивать их взаимоотношения. Но, наперекор трезвому мышлению, в груди у Стаси закопошилась горечь. Готовилась к подобному приему. И все равно стало неприятно. Взгляд Егора способен заморозить океаны.

Некоторое время молча наблюдала, как он отработанными движениями быстро зашнуровывал боксерскую перчатку на левой руке.

– Баба Шура передала для тебя творожную запеканку.

– Потом.

– Ясное дело, – буркнула Стася, поправляя на плече ремни спортивной сумки. – Слушай, эм-м... у Гриши сегодня выходной... ты сможешь меня потом подвезти? – спросила и затаила дыхание в ожидании ответа.

Не отдавая отчета своим действиям, взволнованно впилась зубами во внутреннюю сторону нижней губы.

– Отвезу.

– Отлично, – выдохнула с долей облегчения. Не задумываясь, протянула руки, чтобы зашнуровать Егору правую перчатку. Мышцы на его лице заиграли, когда он шумно втянул в себя воздух и сильнее стиснул челюсти.

Вопреки застывшей внутри грусти, Стася нашла в себе силы улыбнуться ему.

Взгляд Аравина потяжелел. Наполнился эмоциями.

Хорошо, что Сладкова не могла отследить направление его мыслей. Честно говоря, Егор и сам до конца не мог отсеять все, что она в нем порождала. Он задержал дыхание, когда ее красивые невинные глаза восторженно коснулись его лица. Стася плавила его. Не прикасаясь, воздействовала на все его рецепторы. Часть его любила эти ощущения. Но другая часть – ненавидела за слабость.

Ее голос сегодня другой. Она менялась вместе с тем, как менялись их отношения. Стася открывалась, подобно бутону. Медленно, но неизбежно. И также неизбежно это вызывало колебания в системе его равновесия.

Взгляд Егора неудержимо следовал к ее улыбающимся губам, и каждый раз ему приходилось заставлять себя дышать. Если бы это было возможно, он бы смотрел на Стасю бесконечно.

Но так как Сладкова постоянно давила на газ, он должен был стать тем звеном, что контролирует скорость.

– Спасибо, – сухо поблагодарил Егор, когда девушка закончила, и отошел."

"Последующие два часа Стася убеждала себя, что ей не из-за чего чувствовать себя отверженной.