Тебе назло

 — Потому что ты молодая и глупая, а этот кобелина в своё время полгорода перетрахал. А теперь ему дочь моя понадобилась? Не дождётся!

— Папа!

— Всё, я сказал.

Он из столовой вышел, печатая шаг, а я кинула ему в спину разгневанный взгляд. Потом выдохнула.

— Ника, сделай что-нибудь.

— Я? Вася, я с ним даже не разговариваю.

— С кем? С папкой или с Генкой?

— Да с обоими. Два гада одинаковые.

Я окончательно сникла. Даже голову руками обхватила, навалившись на стол. Ника недолго наблюдала за мной, потом решила успокоить.

— Подожди расстраиваться. Кирилл сейчас немного остынет, всё это в своей голове уложит… — Не удержалась и переспросила: — Вась, ты серьёзно?

— Я его люблю.

— Генку?

— Ника, я его с восемнадцати лет люблю.

— С ума сойти.

Я кивнула, соглашаясь с её диагнозом.

— И нечего слёзы лить, — прикрикнул на меня отец, вновь появляясь в столовой. — Выкинь всю дурь из головы!

— Папа, я его люблю.

— Что?

— Люблю!

Филин на жену посмотрел.

— Вот и воспитывай детей! А они потом не успокоятся, пока до инфаркта тебя не доведут!

Я из-за стола вскочила.

— Не буду с тобой разговаривать, — заявила я, пролетая мимо него. Правда, моё обещание продействовало не больше трёх секунд. Я вернулась и отцу заявила: — Между прочим, я свадьбу из-за него отменила!

Папка кивнул и противно усмехнулся.

— Мне даже сказать на это нечего, честно. Променять сына депутата на Завьялова. Умница, дочь."

"— Я знаю! — выдохнула я, надеясь оставить последнее слово за собой, и побежала вверх по лестнице. На верхней ступеньке столкнулась со Светой, встретила её взгляд, и поняла, что она подслушивала, и даже в лице изменилась от услышанного. Но сейчас мне было не до злорадства, не до празднования победы, своих проблем достаточно, не до нервно сцепленных пальцев соперницы. Я в свою комнату вбежала, села на кровать и с минуту просто сидела, не в силах справиться с дыханием и волнением. Сердце колотилось, а в голове — ссора с отцом. Когда телефон зазвонил, я поначалу напряглась. Шею вытянула, стараясь увидеть имя на засветившемся дисплее, и тут же выдохнула, когда Генкину фотографию увидела.

— Ты как почувствовал, — начала я, а он мне прямо в ухо рявкнул:

— Что случилось?!

Я дыхание затаила и судорожно сглотнула.

— Ты уже знаешь?

— Мне Кирилл позвонил, и сообщил, что лучше мне ему на глаза не показываться в ближайшие лет двести, если не хочу остаться без… — Генка замолк и только крякнул. — Вася, — проговорил он тише и настороженнее.

— Ген, я не виновата, правда. Это Ванька. Взял и ляпнул за ужином, что мы в кино обнимались.

— Блин. Он же не смотрел на нас!

— Вот и я так думала.

— И что?

Я пальцем по покрывалу поводила.

— Ничего… Я папке сказала, что тебя люблю.

Генка даже застонал, но, правда, говорить ничего не стал.