Тебе назло

 — Мы все просто в восторге.

Я кинула на него выразительный взгляд, чутко прочувствовав перемену в его настроении, потом снова к Емельянову обратилась.

— Отличный кинотеатр, — похвалила я. — В последний раз я была здесь несколько лет назад, удручающее зрелище было, я вам скажу, а теперь прямо не узнать. Поразительные перемены.

— Это лично мне комплимент?

— Конечно вам. И по заслугам.

— Тогда мне вдвойне приятно, — рассмеялся Александр. — А уж когда такая красивая девушка с тобой о работе говорит, да таким уверенным тоном, у меня сердце заходится, честно. Люблю умных женщин.

Емельянов так зазывно мне улыбался, в глазах и голосе мёд, и мне вдруг неудобно стало. Глаза отвела, но рассмеялась, пытаясь обратить его откровенный флирт со мной в шутку. А потом решила, что пора прощаться. Пока Завьялов не сломал в этом кинотеатре что-нибудь существенное, он на глазах закипал. Что мне и продемонстрировал, как только мы на улицу вышли. Ванька вперёд нас по ступенькам спустился, принялся бегать между скамеек, распугивая ленивых голубей, а я Генку под руку держала, и когда он заговорил, мысленно посоветовала себе не срываться по пустякам и у Завьялова на поводу не идти.

— Ну а ты, надеюсь, любопытство своё удовлетворила?

Я не спускала с брата глаз, а сама легко передёрнула плечами.

— Он моложе, чем я предполагала, — сказала я, имея в виду Емельянова.

— Правда? Это хорошо или плохо?

— Это никак, просто я удивилась.

Генка неприятно ухмыльнулся в сторону.

— Удивилась она…

Я рискнула ему в лицо заглянуть.

— Ты чего завёлся?

— Да ничего. Но за тебя я рад. Ты ведь так хотела с ним познакомиться! Вот… сбылось!

Он даже мою руку со своего локтя снял, а я тихо рассмеялась ему в спину. Потом брата позвала, взяла его за руку, и мы вслед за Генкой направились на стоянку, к его машине.

Всю дорогу он молчал. Мы с Ванькой на заднем сидении болтали, а Генка хранил молчание, на дорогу смотрел и хмурился. А я время от времени взглядом его затылок сверлила, правда, никакого эффекта не добилась. Генка ни на что не реагировал. И поэтому когда мы подъехали к дому, я не стала торопиться выходить из машины. Ваньку выпустила, а дверь снова захлопнула. Секунду выждала, давая нам обоим прочувствовать отсутствие ребёнка, потом Завьялова за шею обняла, прильнув к спинке его сидения.

— Хватит ревновать, — попросила я, а он возмущённо фыркнул. — Ревнуешь, — повторила я. — Из-за того, что он меня за руку взял?

— Во-первых, я не ревную, а во-вторых, нечего было ему улыбаться! Емельянова она увидела! Счастье, блин, пришло."

"Я улыбнулась в сторону, а Генку обняла покрепче и в щёку его поцеловала, когда он голову ко мне повернул.

— Ты дурак.

— Дурак, — согласился он довольно легко, но несколько возмущённо. А я рассмеялась.