Тебе назло

Поднялась, очень надеюсь, что вышло грациозно. Пошла к выходу, но потом вернулась. Остановилась рядом с ним, даже наклонилась, и Генкин взгляд сам собой уткнулся в вырез моего декольте, чего я, собственно, и добивалась.

— Ты пожалеешь, Завьялов. Ты уже жалеешь, я это точно знаю. Но когда ты опомнишься, будет поздно. И ты останешься один, в этом дурацком клубе, в окружении шлюх. И сопьёшься.

Он поднял глаза к моему лицу.

— Они не шлюхи, Вась, они танцовщицы.

Мы глазами встретились.

— Ты меня слышал?

Генка головой мотнул.

— Нет.

— Да? Тогда я повторю: сопьёшься здесь в одиночестве. А я всё равно не приду.

Он рассмеялся мне в лицо, и продолжал посмеиваться, пока я к выходу шла, я прекрасно это слышала. И дверью хлопнула так, что стены этого убогого заведения ощутимо вздрогнули.

Ненавижу!

2

За четыре года до этого

— Вась, прекрати тянуть и рассказывай!

— Да нечего рассказывать, — сказала я, от зеркала отошла и забралась с ногами на кровать. — Ничего у меня не вышло.

— А ты всё сделала, как я говорила? — Верка на том конце провода в сомнении хмыкнула.

— А то как же! — Я даже рассердилась на подругу. — Ты же в этом деле эксперт!

— Как-то нехорошо это прозвучало…

Я на подушки откинулась и глаза закрыла. Из груди вырвался вздох со стоном.

— Вер, ну честно, не нравлюсь я ему!

— Глупости. Вот стопроцентная глупость, Вась. Лёшка ведь не идиот. И ты ему нравишься. Ты вообще нравишься всем парням, ты же знаешь.

— Может, в этом и проблема? Он, наверное, считает, что я… — Пару секунд я подбирала правильные слова. — Прости Господи. Все вокруг говорят, что я влюбляюсь с частотой раз в неделю. Даже папка так считает!

— А ты с ним поговори, объясни.

— Кому, папке?

— Лёшке!

Я приуныла.

— Вот единственное, чего я не умею, так это с парнями по душам говорить. Как я ему скажу? Знаешь, — начала я передразнивать саму себя, — что бы люди ни говорили, я совсем не такая, и вообще я сама невинность!

Верка, как последняя дура, заржала. Вот именно заржала, совершенно неприлично, и я ещё сильнее из-за этого обиделась.

— Не говори про невинность.

— Сейчас трубку брошу, — пригрозила я.

— Ладно, ладно. Но я, правда, стараюсь помочь. И не понимаю, почему у тебя с Лёшкой никак не клеится. Ходите кругами.

— Как будто мне самой это нравится, — расстроено проговорила я и телефон выключила. На подушках сползла, и руки на груди сложила. Задумалась. С Лёшкой Прохоровым у меня на самом деле не клеилось, и это, если честно, обескураживало. Ни с одним парнем до этого у меня столько проблем не было. А тут вроде сам Бог велел, как говорится: и нравимся мы друг другу, и тянет нас, а сблизиться никак не можем. Встретимся, поулыбаемся и отталкиваемся друг от друга, как воздушные шарики, разлетаемся в разные стороны.