Тебе меня не сломить

Со временем такие свидания стали неотъемлемой частью личной жизни Беслана и, вернувшись в отчий дом, он не думал бросать свое хобби. Только вот потребности становились все изощрённей — просто тематических сеансов ему было мало. Тогда же и пришла мысль основать свою студию, снимать не подстановочное БДСМ и снафф-видео и зарабатывать на этом деньги. Он знал, любителей такого экстремального порно, готовых раскошелиться за «свежачок», было полно.

В принципе, возни с этим было не очень много. Основная трудность заключалась в обеспечении прикрытия со стороны ментов на случай, если какой-нибудь «курице» вздумается обратиться с заявлением в полицию после его игр. Шанс мизерный, но нельзя сбрасывать его со счетов. Один раз у него такое было: не поняв его увлечений, бывшая любовница обвинила его в «нанесении тяжких телесных повреждений» и «половом сношении в извращенной форме».

Беслан считал, что Шведов точно закроет глаза на его «мини-студию», если слух о ней не будет распространяться за пределы района, но за это уже будет отвечать Степнов. По слухам, он сам был любителем жесткого секса, но вот насколько жесткого? Его рьяные поиски сексуального маньяка, оставившего после себя несколько трупов проституток, можно было бы списать на желание выслужиться на «громком деле», но он почему-то был не особенно рад «награде», полученной взамен «закрытия» подставного преступника. В его глазах так и полыхала ненависть к истинному виновнику — к нему, Беслану Мельниховскому. Взыграла совесть и офицерская честь после случая с сестрой? Может быть. Только это совсем не на руку ему, Бесу.

Боишься — не делай, делаешь — не бойся. С такими мыслями встречал Мельних- младший начальника ОВД «Мневники» в этот вечер в клубе. Сделать первый шаг, а там видно будет.

— Саш, порнушку любишь? — как бы невзначай спросил Бес, после того, как они удобно устроились на диванах в кабинете, и бывший опер дал понять, что временем не располагает.

— Чего? — удивился Степнов.

— Да вот, хочу показать тебе кое-что интересное. Думаю, тебе понравится, — хозяин клуба взял в руки пульт и включил телевизор.

На экране Саша увидел затемненную комнату. Свет от единственной лампы был направлен на обнаженную девушку, за руки и за ноги привязанную к вертикальным столбам. Во рту у нее был кляп, каждая грудь обвязана толстой веревкой и туго затянута. На теле виднелись красные полосы — следы от ударов.

От слез тушь на ресницах потекла и застыла грязными разводами на лице.

Сердце Степнова ёкнуло: это же Аня, танцовщица, которую он отправил домой.

В комнате девушка была не одна. Высокий мужчина в черном, лица которого не было видно из-за маски, подошел к ней с плетью в руке. Во взгляде, которым она следила за своим мучителем, явственно читался страх и боль.