Тебе меня не сломить

— И я без них тоже, — также без усмешки ответил Степнов и, помолчав, добавил: — Как и без тебя.

Немного помедлив, он сделал шаг к Юле, наклонился к ее лицу и осторожно поцеловал ее в уголок губы, затем чуть отстранился, чтобы увидеть ее реакцию.

Она замерла, но страха в глазах не было. И тогда Саша снова склонился к губам девушки, уже захватив их целиком, и в какой-то миг ощутил, что они чуть приоткрылись ему навстречу. Это было совершенно ошеломляющее чувство — она ему отвечает. Несмело, едва заметно, но отвечает! Если бы не Данька на ее руках, с интересом наблюдающий за его действиями…"

"— Я позвоню днем, хорошо? — с трудом оторвавшись от ее губ, тихо спросил Степнов. Юля слабо кивнула. От его близости, от доносящегося до нее тонкого аромата туалетной воды и лосьона после бритья, от прикосновения его губ к ее кружилась голова, и дрожали колени. В один миг ее словно накрыло огромной, горячей волной, и на щеках выступил румянец.

Улыбнувшись и поцеловав сына в маленькую щечку, Степнов направился к двери. Уже выходя на лестничную клетку, снова обернулся на Юлю, отмечая, что она больше не отводит взгляд, а смотрит ему прямо в глаза, и, подмигнув ей, направился к лифту.

Словно во сне девушка медленно закрыла входную дверь, все еще пребывая во власти новых неизведанных чувств, отголоски которых гуляли с током крови по венам. До вечера еще целая вечность, она просто не выживет без него столько долгих мучительных часов. И в то же время, ей было ужасно страшно. Она представляла, что может последовать за этими поцелуями, и боялась. Боялась, сама не зная чего: то ли своей реакции на возможную близость, то ли самой близости, то ли того, что будет после нее.

Господи, она даже перед «первым разом» так не волновалась, как волнуется после его поцелуя, когда воображение рисует такие картины, что захватывает дух. Не те прежние, всплывающие в памяти при одном упоминании его имени, а совсем другие, которых еще не было в реальности. Всего лишь полет мысли и вот уже ее дыхание сбивается, становится глубже, и приятная, еле заметная судорога сводит негой самые сокровенные и чувственные части тела. О Боже, она, наверное, сходит с ума, раз ощущает подобное рядом с этим человеком, с тем, кого совсем недавно ненавидела и боялась.

* * *На работе ему пришлось переодеться в форму, которая всегда висела в шкафу на «дежурный» случай, затем впервые провести «планерку» с сотрудниками отдела уже в качестве их начальника. Кабинет Шведова был совершенно чужим и непривычным, рубашка с галстуком давили на горло, мешая дышать, а легкие требовали никотина, в котором он себе никогда не отказывал на рабочих совещаниях с операми.

Новость о его назначении сотрудники «Мневников» восприняли по-разному, однако, вслух никто возражений не высказал.