Долгая дорога к тебе

И что сейчас видел Дима? Потерянного, сломленного, несчастного парня, который в свои двадцать семь лет просто боится отца. И где-то в глубине души, ему стало жаль его, того парня, которого вчера он еще и знать не знал. В своих раздумьях Дима дошел до кабинета Хмельницкого. Он заглянул в кабинет и сказал Гаврилову, что Илья пришел в себя.

Отец вошел в палату к Илье тихо и спокойно. Илья смотрел в сторону.

- Привет, - сказал отец.

- Привет, - не поворачивая голову, ответил Илья.

- Как ты?

- Как мешок с костями, - Илья все так же боялся посмотреть на отца."

"Гаврилов - старший тяжело выдохнул и, взяв стул, сел рядом с сыном, он не знал что сказать. Ругать бесполезно, так же как и читать нотации. Жалеть глупо. Стас просто сидел молча.

- Ну, говори, говори, что был прав по поводу Яны, что я наивный придурок, что я позорю тебя, что ты не думал, что твой сын станет таким ничтожным, говори, что я никчемный мажор, что алкоголик, - прервал тишину сам Илья.

- Я не хочу этого говорить. Я хочу попросить у тебя прощения, - поджал губы Стас, продумывая, как лучше выразить то, что он хочет сказать.

- За что? – усмехнулся Илья.

- За то, что оказался не таким отцом, каким должен был быть. Я не интересовался тем, что тебе интересно, какие у тебя увлечения, я никогда не хвалил тебя, не гордился.

- А что, было чем гордиться? – спросил Илья, прекрасно понимая, что нечем.

- Было. Мне постоянно говорили, когда ты учился в Англии, что у тебя нестандартное аналитическое мышление, что ты умеешь вести за собой, что ты очень эрудирован и быстро оцениваешь ситуацию. А мне казалось, что это же самой собой разумеющееся, ты же мой сын! И тем обиднее мне было, когда я понял, что ты не собираешься применять все свои способности на благо нашей компании. Меня страшно это взбесило. Я видимо забыл, что ты тоже Гаврилов, а значит, тебя нельзя заставить плясать под чужую дудку. Я же сам был таким, я делал вид, что принимал правила игры, а сам затаившись ждал момента, когда покажу, чья эта игра на самом деле. А ты даже ждать не стал. Твоя жизнь – твои правила. А мне так хотелось подогнать тебя под какой-то шаблон.

- Ну, тебе же было с кем сравнить, - напомнил Илья, имея в виду неизвестного ему брата.

- А знаешь, что у вас общего? – вдруг спросил Стас.

- А у нас есть что-то общее? – удивился Илья.

- Да. Вы оба послали меня к черту, - усмехнулся Стас, - И это не удивительно, в вас же течет моя кровь.

- Ты общаешься с ним? – спросил Илья то, что так хотел знать, но почему-то так боялся услышать «да».

- Нет. У нас состоялась одна встреча, перед его восемнадцатилетнем, двенадцать лет назад, и он дал мне явно понять, что я ему не нужен. У него есть отец, который вырастил его. На этом все и закончилось.

- Но ты же знаешь, кто он, где он? – продолжал задавать болезненные для себя, но такие важные вопросы.