Театр теней

Первый диск ушел на обсуждение жизни в Уотертауне, штат Нью-Йорк. Миссис Лундквист поведала, что в хорошую погоду любит гулять, и поэтому она каждый вечер пишет письмо другу или родственнику, чтобы утром пройтись пешком до почты. Иногда по дороге она заходит за продуктами в супермаркет «Грейт Америкэн», накупает целый пакет и оставляет в магазине, а дней через шесть там образуется запас на две недели вперед. И тогда в среду разносчик по имени Харви доставляет ей сумки на дом, потому что сама она никак не смогла бы их донести.

Барвик зарядила второй диск, и они перешли к семье хозяйки.

Ее муж умер в прошлом году. Сердце. У них трое сыновей, один переехал на запад, в Буффало, другой на юг, в Атланту, а младший погиб, катаясь на лыжах, девять лет тому назад. Вот про него-то Барвик и хотелось узнать. Но она была терпелива. Не стоит торопить рассказчицу.

— То, что случилось с Эриком, просто ужасно, — говорила миссис Лундквист. — Но это был несчастный случай. Эрик был потрясающим лыжником. Потрясающим.

— Чем занимался ваш Эрик?

— Чем занимался? Он погиб, когда был еще студентом. Он учился в Корнеллском университете, в Итаке, вскоре должен был закончить учебу. Его интересовала работа в социальных службах. Он вечно пытался спасти ребят, участвовавших в университетских акциях протеста — мирных, естественно. Он подумывал о том, чтобы пойти добровольцем в Корпус мира, помогать людям в развивающихся странах или работать учителем в бедных кварталах. Мы с Доном думали, что он станет консультантом по профориентации в какой-нибудь из школ. Он умел слушать. Такой был умничка.

— У вас есть фотографии Эрика? — спросила Барвик. — То есть ваших детей, не только его. Хочется не только имена, но и лица узнать.

Миссис Лундквист даже покраснела от удовольствия.

Финны не просили ни о каких фотографиях. Более того, они особо отметили в разговоре с Большим Робом, что не хотят видеть никаких фотографий Эрика Лундквиста, о чем тот, естественно, сообщил Барвик, когда выдавал ей задание. Они не хотели знать, как будет выглядеть Джастин в подростковом возрасте или во взрослом. Но самой Барвик было любопытно. Она никогда раньше не видела клона. Ей хотелось почувствовать, каково это, взглянуть на фотографию и увидеть, каким будет лицо малыша, знакомого ей по снимкам, оставшимся в бардачке взятой напрокат машины, когда он станет взрослым.

Миссис Лундквист, как видно, не потерявшая с годами проворности, сбегала на второй этаж за фотографиями и спустилась буквально через минуту. В руках у нее было три альбома в переплетах из искусственной кожи. Барвик пересела на диван, и они пристроили альбомы на коленках.