Театр теней

Осторожно ступая, они проходили ряд за рядом, и звуки, которые издавали Койн с блондинкой, становились все более отчетливыми, но было неясно, то ли они раздаются в двух шагах от них, то ли в нескольких метрах. Металлические стены и крыша создавали такую акустику, что трудно было понять, где находится источник звука, да еще наушники искажали направление сигнала.

И вдруг они услышали пронзительный вопль блондинки.

— Они там! — шепнул Джастин и ринулся в ряды машин до того, как Сэлли уловила, откуда раздался крик. Она скинула туфли и пошла на звук. Крики становились все более громкими и злобными:

— Сукин сын! Сволочь! Чертов псих!

Хорошо хоть, что она не из «реалистов». Если бы блондинка была из них, то кричала бы от страха. Как по-настоящему. А она вроде бы орет с досады.

Через десять секунд Сэлли натолкнулась на спину Джастина. Он стоял как вкопанный между двумя мусоровозами. Он был выше ее сантиметров на пятнадцать, поэтому она ничего не видела из-за его спины.

— Я ничего не вижу, — прошептал Джастин в отчаянии. — Я будто слепой. Совсем ничего не вижу.

Сэлли не сразу догадалась, что он имеет в виду. Ну конечно, именно в этот момент его компьютер завис, или программа дала сбой, или еще что-то в этом роде. Он обернулся.

— Тебя я вижу. А их нет.

Только тут она поняла, в чем дело. То, что происходило, было настолько ужасным или порнографическим (или ужасным и порнографическим), что на компьютере Джастина сработала цензура.

— Отвернись и встань у меня за спиной. — Она оттолкнула Джастина и встала на его место. Честное слово, сейчас она была бы рада, если бы на ее компьютере тоже стояла цензура. Пусть даже блондинка не «реалистка», все равно не слишком хочется видеть, что с ней сделал Койн.

Сэлли подалась вперед, и тут на ее лицо обрушился удар. Индикатор боли на ее экране мгновенно налился красным цветом. Она закричала и упала навзничь. Над ней стоял Сэм Койн с лопатой в руках. Брюки у него были застегнуты, но концы ремня болтались. Он смотрел на нее и зло улыбался.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он спокойно и сдержанно, но прозвучало это холодно и жутко. — Если тебе так сильно хотелось пойти со мной, Сэлли, надо было просто ответить «да», когда я тебя спрашивал.

Барвик попыталась отползти, но ее персонаж не реагировал на команды — был поврежден.

— Сэм, не подходи ко мне, — проговорила Сэлли.

Теперь она увидела обнаженное, безжизненное тело блондинки, лежащее в огромной красной луже. В каком-нибудь чикагском доме молодая женщина выключит компьютер, пойдет в соседнюю комнату и станет смотреть телевизор в дурном настроении: ей предстоит начать игру с начала.

Койн достал из глубокого кармана пропитанное кровью полотенце.