Театр теней

 — Во-первых, я ни разу не играл в «Теневой мир». Во-вторых, нельзя, чтобы нас видели вместе. Даже внутри игры. Тем более, в дело замешан газетный репортер.

— Нельзя же быть таким параноиком! Черт! Да этот самый репортер сама нарушает судебный запрет. Ну же, соглашайтесь.

Предложение казалось Дэвису глупым. Как раз в этот момент он заметил белую машину. Она ненадолго остановилась метрах в пятистах от них, на перекрестке двух асфальтированных дорожек, и уехала.

— Может, я и параноик. Но судебное решение распространяется на все виды общения. Я не могу приближаться к тебе ни в игре, ни в реальной жизни, не могу разговаривать с тобой по телефону. — Джастин выразительно показал глазами на расстояние между водительским и пассажирским креслом. Дэвис сказал: — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. В компьютере остается след. Запись. Кроме того, ты не убедил меня, что Сэм Койн и есть маньяк из Уикер-парка. Не вижу смысла так рисковать.

— Именно поэтому я и собираюсь за ним проследить. Чтобы получить доказательства. Маньяк перестает убивать примерно в то же время, когда Сэм Койн начинает проводить больше времени в игре. И практически каждую ночь, когда он выходит в сеть, кто-то в «Теневом мире» погибает. Койн использует «Теневой мир» для того, чтобы выплеснуть накопившуюся агрессию.

— Это натяжка. Ты сам говорил, что связь между убийствами в реальности и в «Теневом мире» прослеживается не во всех случаях.

— Психология — не точная наука. И мы с вами, доктор Мур, знаем, на что он способен. Он жестокий убийца. Это факт, не требующий доказательств. Разве будет такой уж натяжкой предположить, что Анна Кэт — не единственная девушка, которую он убил?

«Тут он прав», — подумал Дэвис и сказал:

— Джастин, ты волен играть в свою игру так, как тебе хочется. Я просто не вижу смысла гоняться за Сэмом Койном по какой-то там виртуальной версии Чикаго. Судя по тому, что ты мне рассказал, даже если это он убивает в «Теневом мире», его действия не считаются незаконными, а значит, в полицию идти нам будет не с чем.

— Вы уже объясняли, что Койна нельзя осудить за убийство Анны Кэт, хотя мы оба уверены, что преступник именно он. Поэтому наш единственный шанс — доказать его причастность к другому преступлению. Сэлли Барвик — настоящий репортер «Чикаго Трибьюн». Если мне удастся убедить ее в том, что Койн — убийца, она поможет начать реальное расследование. — Он перевел дыхание и продолжил: — Игра — самый безопасный способ разузнать о жизни этого человека. Если кто-то поймает нас на слежке, или что-то пойдет не так, или мы окажемся не правы, в этом не будет ничего страшного. Это ведь игра, развлечение. Но для нас это шанс выяснить то, что нам нужно, что можно будет использовать в реальном мире.