Весь мир театр

 – Показал жирно обведенную красным карандашом крохотную заметку.

Некоторые актеры подошли посмотреть – не написано ли там и про них. Судя по выражению лиц, кроме двух главных исполнителей никто упомянут не был.

Чувствуя себя совершенно раздавленным этим новым – двойным! – предательством, Фандорин стиснул зубы. О том, что собирался наладить отношения с другом, он уже не помнил. Хотел только одного – уйти. Но сделать это, не привлекая к себе внимания, можно будет только после начала репетиции, а она почему-то всё не начиналась.

На сцену вышел Девяткин.

– Телефонировал Ной Ноевич. Просит извинения. Он у господина Шустрова, задерживается.

Актеры, рассевшиеся было в кресла первого ряда, снова встали, разбрелись по залу.

«Злодейка» Лисицкая подошла к столику, около которого голубком и голубкой сидели исполнители заглавных ролей. Взяла «Столичную молву», сладким голосом попросила:

– Милый Газонов, почитайте нам что-нибудь интересненькое.

– Да-да, я тоже люблю вас послушать! – подхватил Мефистов, улыбаясь во весь свой громадный рот.

Японец не заставил себя упрашивать.

– А что угодно, неважно. – Лисицкая незаметно подмигнула Мефистову. – У вас такой звучный голос! Такой очаровательный выговор!

В иное время Фандорин не позволил бы ехиднам издеваться над его товарищем, но сейчас испытал скверное чувство злорадства. Пускай индюк, «стар» новоявленный, выставит себя перед Элизой и всеми остальными на посмешище! Это тебе не кувыркаться по сцене без единой реплики!

Масе очень нравилось звучание собственного голоса, поэтому просьба его не удивила. С удовольствием он развернул лист, откашлялся и с интонацией заправского декламатора стал читать все подряд. Сверху на странице были напечатаны объявления в красивых рамках – не пропустил и их.

Начал с рекламы пастилы «Трезвость», обещающей исцеление от запоев, прочитав текст с выражением до самого конца:

– «…Гуромадное коритество горьких пуяниц присра-ри то-ро-га-че-ри-ные бу-ра-го-да-ру-но-сучи, во-суто-ру-га-ясь тю-до-дей-су-то-венной сирой пасучиры».

– Пробовали мы эту «Трезвость», – пробасил Разумовский. – Не помогает. Одна изжога.

С не меньшим чувством Маса зачитал призыв «классного художника В. Н. Леонардова» записываться к нему в ученики на курс живописи и рисования.

– Сьто такое «курасный»? – спросил он.

– Это значит «очень хороший», «очень красивый», – не моргнув глазом, объяснил Мефистов. – Например, Курасная прощадь. Или про вас можно сказать: курасный актер.

Эраст Петрович нахмурился. Он видел, с какими ухмылками слушают Масу некоторые из актеров, но это не доставило ревнивцу ожидаемого удовольствия.

Однако потешались над коверкающим слова японцем не все. Клубникина, например, мечтательно улыбалась.