Те, кого ты предал (СИ)

С тоской посмотрел на шкворчащую на сковороде картошечку, сглотнул…

— Так что ты хотел сказать? — поинтересовалась жена, мягко касаясь его плеча.

Он перевёл на неё взгляд, потерялся в голубых глазах…

— Сначала ты.

— Ладно.

Она словно бы рассеянно схватила со стола забытое там полотенце, помяла его в руках…

— Ну, в общем… я жду ребёнка, Саш. Знаю, мы этого не планировали, но… что скажешь?

Сердце его вдруг стало таким тяжёлым, что подумалось — грудная клетка этого просто не выдержит. И вот уже оно, сердце, срывает клапаны, летит, падает куда-то… кажется, ему под ноги, проломив собой пол, и оттуда, из-под земли, на него веет холодом, постепенно захватывая все существо…

Но на самом деле сердце его все ещё билось. Билось… вот только зачем?

Еще один ребёнок. Дочь или сын, которые останутся с рождения без отца… как он сам. Эта мысль давила, не давала покоя, жужжа в голове, как назойливая муха…

— Саш? — встревоженно окликнула его Настя.

— Я… рад, — произнес он и снова показалось, как недавно там, у Кати дома, что это был словно и не его голос вовсе.

— Ладно… — неуверенно ответила жена. — А что ты хотел мне сказать?

Его губы дрогнули в нервной улыбке. Он порывисто притянул к себе Настю, спрятал лицо в её светлых волосах…

— Ничего… Ничего важного.

Глава 19

Наконец она замолчала.

Я сделала незаметный вдох — мне так отчаянно нужна была сейчас эта порция воздуха — и подняла взгляд, который все это время, словно приклеенный, упирался в кружевную скатерть, покрывавшую стол.

Скатерть, вышитая голубыми розами. Белоснежная кухонная мебель. Плетёные кресла. Занавески, с таким трудом подобранные в тон скатерти…

Всё вокруг такое родное и одновременно — уже чужое. Я считала, что создаю уют в собственном доме, для собственной семьи, а оказалось, что ничего этого у меня никогда и не было… ни дома, ни тем более — семьи.

Впрочем, у меня были дети. И, как бы там ни было, мы с ними всегда будем друг у друга. А эта парочка…

Я подавила очередной приступ тошноты и перевела взгляд на ту, что называла меня подругой больше половины жизни, а на самом деле оказалась… хуже злейшего врага. По крайней мере, враги не бьют в спину, не выдают себя за тех, кем никогда не являлись…

— Ну и? — спросила так равнодушно-спокойно, что это пугало даже меня саму.

Похоже, та мертвенная пустота, что разлилась внутри, постепенно захватывая все существо, была в этот момент спасительной."

"— Что ты мне хочешь этим всем доказать, Катя? А может, не мне — себе самой?

Она посмотрела на меня с ненавистью — впервые настолько неприкрытой, что становилось даже жутко. Подумалось: а на что ещё способна эта женщина ради того, чтобы получить свое?..

— Ты слышала вообще, что я говорила? — процедила она.