Таверна "Сытый волк"

Однако заметив меня, мужчина вздрогнул, замешкался, а затем слегка склонил голову в капюшоне и не стал трогать парня.

— Что это было? — спросила я, поравнявшись с Барстом.

— Ты о маге? Кажись он эниец, а они верят, что каждая женщина может оказаться демоном-лисицей. — Заметив непонимание на моём лице Барст пояснил: — Девятихвостые оборотни очень злопамятны и могут преследовать своего обидчика всю его жизнь. Вот он и поостерегся меня обижать — вдруг ты одна из тех демониц, что высасывает жизненную силу до капли. А лисы за детенышей и не на такое способны.

— Первый раз слышу о демонических лисах, — передёрнула плечами, понимая, что ещё многого не знаю об это мире.

— Так мало кто о них в курсе. Те же энийцы молчат на их счёт, чтобы не накликать беду, — заухмылялся Барст, чем вызвал у меня вопрос «А у него-то, откуда такие редкие знания?». Но разговор завял, стоило нам зашагать в город — посторонних вокруг стало больше, и потому я не спешила с вопросами. Тем более были все шансы нащупать их самой совсем скоро.

Идти по морозу за Барстом пришлось на удивление недолго. А когда я увидела, куда он сворачивает, то не только удивлённо подняла брови, но и сразу поняла, откуда подросток мог знать куда больше обычных жителей Торшильда.

— Ты живёшь в квартале магов? — поражённо спросила, рассматривая ухоженные домики из камня, что ютились на южном торце города.

Эта часть фактически врастала в лес, но из-за магии тех, кто тут жил, ни одно разумное существо и близко не подходило к окошкам, которые нередко укрывали еловые лапы. Тут даже фонари имелись вдоль узких улочек — обычно такие благоустройства можно увидеть в срединной и центральной части города, но маги любили простор больше, чем престижные участки Торшильда. Вот и поселились в итоге на этом краю города, превращая его в этакий элитный пригород средневекового разлива.

— Почему? — спросила я, не переставая вертеть головой. Всё же сюда мне не доводилось захаживать, да и беспокоиться о положении Барста ещё рано — год совсем недавно начался, потому будет время что-то придумать.

Остановившись на каменном крыльце, Барст немного постоял, невидящим взглядом погипнотизировал дверь, после чего бесцветным голосом сказал:

— Магом был мой отец, но его не стало в начале осени, — и прежде чем я выразила свои соболезнования, парнишка пресёк их, наигранно оптимистично добавив: — Хорошо уже то, что нам дали так много времени. Иначе не знаю, что бы мы делали.

Задумчиво посмотрев на окаменевшие щуплые плечи Барста, укрытые потрёпанным тулупом, я подавила жалость и ровно спросила:

— Как это случилось?

Такой вопрос был ожидаем, но Барста явно удивило моё отношение, ведь я не бросилась его утешать словно ребёнка, а отнеслась как к взрослому.