Таверна "Сытый волк"

Теперь внимание медведя переключилось на того самого хвастуна, который спешно пытался унести от невменяемого собрата свои лапы и усы. Так что самое время нам тоже последовать дельному примеру.

Стараясь не совершать резких движений, чтобы медведь не вспомнил о нас, я принялась пятиться и подталкивать девушку к проулку, откуда мне совсем недавно довелось выйти. Сейчас нырнём в него, а затем просто выйдем с той стороны. В нынешней ситуации лучше сделать крюк, чем попасться на налитые кровью глаза бешеной зверюги. Которую, к слову, уже спешат успокоить стражники — вдалеке разнёсся звук труб.

Лишь оказавшись в узком застенье, я оглянулась, чтобы, наконец, посмотреть на жертву внимания медведя-оборотня и… застыла с удивленно распахнутыми глазами. Вот так совпадение.

Рассматривая испачканное сажей миловидное лицо в обрамлении чёрных кудряшек, я неверяще произнесла:

— Да, — так же удивлённо ответила девушка. — Мы знакомы?

С моих губ сорвался нервный смешок. После которого пришлось сделать пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы уже куда спокойнее сказать:

— Нет, но теперь будем. — После чего я, хитро улыбнувшись, добавила: — И надеюсь, обычным знакомством мы не ограничимся.

Уговорить девушку на довольно сомнительную подработку труда не составило. А всё потому, что буквально два дня назад мачеха добилась своего — Аринку уволили с постоялого двора и теперь девушке оставался путь только под венец. Так, по словам девушки, по крайней мере, рассчитывала мачеха, но Аринка не собиралась настолько просто сдаваться.

По её скупому рассказу стало ясно, что она как раз ходила по лавкам на торговой улице, чтобы узнать, не нужна ли кому если не помощница, то хотя бы уборщица. Однако не успела она наведаться в пару лавок, как повстречала истосковавшегося по женскому вниманию оборотня. А дальше вся ситуация вышла из-под контроля, после чего последовало моё появление. Очень удачное, если верить дрожащей девушке.

— Я, правда, очень благодарна тебе, Верити, и за помощь, и за плащ, — со смущением кутаясь в экстренную покупку, сказала та, кто совсем скоро займётся сбытом моей сдобы. А плащ… ну не могла я спокойно смотреть на то, как Аринка дрожит и постоянно дышит на озябшие пальцы.

И нет, это не банальная жалость, а меркантильный вклад — девушке придётся ходить по улице в поисках голодных покупателей и синие губы не помогут ей быстро распродать товар. Так что четыре медяка за потрёпанную верхнюю одежду из ближайшей барахолки не такая уж большая жертва.

Правда глядя в лицо, преисполненное признательности, я почувствовала себя неловко и потому деловито заявила:

— Не стоит благодарности.