Таверна "Сытый волк"

Однако внутренний голос упрямо шептал: что нет, он как раз делает то, чего тебе хочется, именно то, в чём боишься признаться себе. И я, пожалуй, впервые в этом мире плюнула на доводы разума. Пусть завтра этот оборотень умчится в свои земли, пусть его именитые родичи найдут ему двуликую партию, хотя бы сегодня он побудет моим. Я же не железная. Не могу больше делать вид, что не понимаю, как его тянет ко мне, нет больше сил убеждать себя, что в голубых глазах, в которых я была красивой в любое время, застыл не только интерес к моей персоне, а настоящий голод, который в этот момент могу утолить лишь я. И что во мне сейчас не меньше ответных чувств.

Улыбнувшись своим мыслям, ощутила небывалую лёгкость во всём теле. Будто цепи, сдерживающие меня до этого, растворились. Высвободив руку из горячей ладони Киллиама и, наслаждаясь тем, как его брови ползут вверх, я провела подушечками пальцев по вышитому кителю, чтобы в итоге обнять за шею догнавшего меня оборотня. Прямо как тогда, когда он катал меня на Яхонте.

В растерянности Киллиам пребывал недолго. Я успела лишь привстать на носочки, чтобы дотянуться до его уха, как ощутила руки оборотня на своей талии. И держали они меня, как всегда — осторожно, но достаточно крепко, чтобы не сбежала в самый неподходящий момент.

— Киллиам, я поверю тебе, — шепчу мужчине, отмечая, как ускоряется его дыхание. — Но именно тебе придётся вести. Подойди к этому со всей ответственностью.

Двусмысленная фраза заставила мужчину с самыми странными волосами цвета пепла, обнять меня сильнее и выдохнуть мне в висок:

— Как скажешь, Верити.

Оставив лёгкий поцелуй на моём виске, Киллиам увлёк меня к танцующим. На площадь опускались сумерки, которые спешил сменить тёплый, мерцающий свет фонарей, пока я пьянела рядом со слишком притягательным мужчиной. Голова кружилась от музыки, тело казалось невесомым в сильных руках, но мне ни разу не довелось оступиться. Мой волк знал толк в народных танцах, что действительно оказались, не так уж замысловаты — хватало запомнить пару комбинаций и переходов, а потом просто повторять их из раза в раз. Пусть вокруг нас было много пар, танцующих так же увлечённо, но никто не попадал в поле нашего зрения — глаза в глаза, сердце в унисон, а остальное подождёт до завтра.

Оказывается это так приятно видеть искреннюю радость того, кто не так давно выводил тебя из себя одним своим видом. Глядя на шальную улыбку основную часть времени сдержанного оборотня я ловила себя на мысли, что хочу узнать больше: какой он, когда злится, какой, когда грустит, увлечён или слишком сильно погружён в свои мысли. Что-то невидимое связывало нас с каждым ударом сердца, пока я позволяла себе быть честной хотя бы в мыслях.