Таверна "Сытый волк"

Улучшение погоды позволило Киллиаму сменить тяжелый плащ на лёгкую накидку чёрного цвета, что оттенялась темно-синим камзолом с высоким воротом. Его волосы немного отрасли со дня нашей первой встречи и теперь пепельные пряди лежали на широких плечах. Одного взгляда на этого статного мужчину было достаточно, чтобы понять — такую осанку не приобретают в трущобах, такой острый, властный взгляд не тренируют на постоялых дворах и никто рожденный в низших кастах не сможет с такой лёгкостью и грацией покинуть седло настолько высокого коня.

В груди всё сжалось, когда ко мне пришла мысль, что Киллиам здесь ради… прощания. Почему-то стало страшно сокращать оставшееся между нами расстояние, но я, пытаясь дышать через раз, чтобы отогнать дурноту, упрямо приблизилась. Лучше закончить всё здесь и сейчас. Незачем попусту мучиться, ведь… он начинает мне всё больше нравиться…

— Верити, — с лёгкой улыбкой обратился ко мне Киллиам, в то время как я старалась не утонуть в его голубых глазах, — почему у тебя такой вид, будто ты на плаху собралась?

— Не придумывай, — фыркнула я, чем явно позабавила оборотня. — Просто хотела хотя бы один день провести без оборотней, а тут ты. Надоели уже.

Вскинув бровь, Киллиам вдруг втянул воздух, прикрыл на миг глаза, а затем с усмешкой сказал:

— Какая же ты врушка. Ладно, сейчас не об этом. Познакомься со своим новым товарищем, — произнеся это, Киллиам отчего-то показал на коня.

— В смысле? — недоуменно спросила, глядя на то ли слишком изящного тягача, то ли слишком мощного скакуна.

Дождавшись, когда я снова посмотрю на него, оборотень, что-то предвкушая, беззаботно, а главное безапелляционно выдал:

Со стороны таверны донёсся грохот, которому вторил звук моей падающей челюсти. Мне же послышалось, верно?

Когда-то, во времена моей трепетной юности, я частенько мечтала о чём-то подобном. Уж очень хотелось, чтобы у меня было как в тех ванильных фильмах — настойчивый поклонник с внешностью Аполлона ждёт под окном моей дешёвой квартирки, желая преподнести мне в дар машину. Да-да, ту самую, которую в нашем дворе на пять минут оставить страшно. И чтобы на ней непременно был бант! Красный такой, огромный как мои ожидания и обязательно прилеплен на блестящую новую крышу, чтобы все случайные зрители видели каков подарок готов преподнести настоящий мужчина (у которого обязательно денег куры не клюют) даме своего сердца. При том только за её, то есть мои, красивые глаза!

Время шло, мечты сбываться не спешили. А после, сама не знаю в какой момент, под гнётом реальности фантазия начала деформироваться, исключая со своих просторов… “посредника” — чем сильнее на горизонте маячило тридцатилетие, тем сильнее мне хотелось самой себя радовать.