Таверна \

— А я пока займусь пирогами.

— Но ты же…, — начала было я, но бабушка меня перебила:

— Мне уже гораздо лучше. Видимо тот сбор, что ты недавно купила, придал мне сил. Видишь? Даже походка стала легче.

Показательно пройдясь по комнате, ба меня почти убедила, но только почти. Однако Барст поспешил закрепить бабушкин успех, сказав:

— Идём, Верити, бабушка справится. Ты же уже почти всё сделала, — подметил парень, не давая мне и рта раскрыть. — Если правильно помню, осталось только слепить те самые пирожки, да в печку их сунуть.

— Всё верно, — осторожно подтвердила, и в попытке не поддаться давлению добавила: — Но у меня своя технология приготовления.

Теперь слово снова взяла бабушка, дожимая меня фразой:

— А я целыми днями за тобой наблюдала и точно справлюсь. Иди, внучка, иди, дай хоть немного бабушке тебе помочь.

Вот как можно отказывать тем, кто смотрит на тебя как кот из Шрека? При том таких взглядов оказалось целых три — фея почему-то тоже решила поучаствовать.

— Ладно, — сдалась я, понимая, что рискую, но семье ведь принято доверять. Так что можно немного побыть просто человеком, а не начинающей барракудой в отрасли быстрого питания. — Айю, присмотри за бабушкой. — Сказала скорее для проформы, потому что фея всё равно не сможет позвать на помощь. Она быстрее замёрзнет, чем найдёт меня вне тёплой комнаты.

Чувствуя, как впервые за последние шесть дней меня отпускает напряжение, я тепло оделась за ширмой и, посмотрев на то, как бабушка довольно ловко раскатывает тесто из первой партии, вышла на улицу вслед за Барстом. Он, нахохлившись как воробей, ждал меня у дороги, провожая взглядом груженые какими-то тюками сани.

Плюшевой лошади в яблоках, которая шла позади саней на привязи, чем-то не понравилась шапка Барста и она попыталась её сцапать. Но парнишка вовремя отклонился, спасая головной убор, после чего не забыл покричать мужику в тулупе, чтоб тот следил за своей скотиной.

Явно уже привычный ко всему торговец только флегматично оглянулся на Барста, да махнув рукой, пропустил мимо ушей пылкую реакцию мальчишки. А вот ехавший позади сопровождающий маг угрожающе достал из-за пояса нечто похожее на хлыст. Однако заметив меня, мужчина вздрогнул, замешкался, а затем слегка склонил голову в капюшоне и не стал трогать парня.

— Что это было? — спросила я, поравнявшись с Барстом.

— Ты о маге? Кажись он эниец, а они верят, что каждая женщина может оказаться демоном-лисицей. — Заметив непонимание на моём лице Барст пояснил: — Девятихвостые оборотни очень злопамятны и могут преследовать своего обидчика всю его жизнь. Вот он и поостерегся меня обижать — вдруг ты одна из тех демониц, что высасывает жизненную силу до капли. А лисы за детенышей и не на такое способны.