Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

 – Не лезь в королевские дела!

– Неужели всё это из-за вашего влечения к жене генерала? – Бафутс никак не отреагировал на гнев Вильгельма. Он был неприятно поражён и не мог этого скрыть.

Король отвернулся от огня. В полумраке кабинета его лицо казалось высеченным из камня."

"– Молчи, Симон. Не испытывай моё терпение. Ты хоть и принадлежишь к нашей семье, но это не даёт тебе права на такие вопросы!

Бафутс склонил голову в знак повиновения, но не отступил.

– Ваше Величество, я лишь хочу понять. Отправка Эджертона в Паланцию, аннулирование его брака… это лишь усугубит ситуацию. А она непроста после тех памфлетов, которые прочёл весь город. По двору уже ползут слухи. Подданным не нравится происходящее.

Вильгельм раздражённо выдохнул, а потом признался, понизив голос:

– Брюс слишком популярен в армии, его влияние опасно. Леди Эджертон тоже неуправляема и должна быть под контролем. В Паланции герцог будет далеко от двора, занят государственными делами, а она… останется здесь, под моей опекой.

Министр молчал, понимая, что дальнейшие вопросы бесполезны. Король принял решение, и никакие доводы не изменят его. В кабинете повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

– Но почему вы не отправите леди Эджертон с мужем в Паланцию, Ваше Величество? – нахмурившись, спросил министр. – Зачем вы разрушаете их брак?

– Оставь меня! – зло воскликнул король. – Займись своими делами!

Бафутс поклонился и вышел. А Вильгельм, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Правда была в том, что его раздражали чувства, которые были между герцогиней и ее мужем. Как она защищала его! Будто львица! Как открыто смотрела в глаза! В тот момент Вильгельму хотелось бросить Пенелопу на пол и овладеть ею прямо там, в кабинете, глядя, как на её обнажённом теле переливаются отблески огня.

Король открыл глаза и посмотрел в потолок. Он помнил, как сам когда-то мечтал о любви, о женщине, которая будет смотреть на него с восхищением и преданностью. Но годы правления изменили его, сделали циничным и подозрительным. Он разучился верить в искренность чувств.

Может быть, не только красота и ум Пенелопы виноваты в том, что он хотел разрушить брак Эджертонов? Короля сжигала зависть и ревность оттого, что у подданных есть то, чего нет у него. Ему никогда не суждено испытает любовь, комфорт семейной жизни, преданность жены до самопожертвования. Но разве справедливо лишать людей счастья только потому, что сам ты несчастлив? Этот вопрос мучил короля, но он не знал ответа.

А вот Симон Бафутс серьёзно задумался над происходящим. Король совершал ошибку, и ему, как министру Тайного Совета, это было очевидно. Если армия повернётся против Вильгельма, пострадает вся королевская семья.