Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

Остальные гномы подбадривали его зычными криками, потом плюнули и бросились помогать. Остальные просто гоготали.

   – Ко мне охотник заходил, - шепотом призналась я Файке и, встретив ее удивленный взгляд, добавила. – Просит за ним комнату оставить .

   – В каком смысле?

   – В смысле – пока он кого-то убивать бегает, мы комнату опечатаем, а потом он вернется и с нами расплатится.

   Файка задумалась. Курносый носик наморщился, крылышки замерли.

   – В долг, – вздохнула я. - И вещи его тут останутся. Понимаешь, что это значит?

   – Что мы в них пороемся? - радостно заверещала фея, но спохватилась и прикрыла ладошками рот.

   – Это значит, что если не он убьет, а его, мы крайними окажемся! – прошипела я. – Где его последний раз видели? У нас. Кто его вещи себе захапал? Мы.

   – А чё сразу мы? Его где-то там пошинкуют, а нам, значит, отвечать?! Еще и за бесплатно? Тогда соглашайся, Бенька. Хай комната постоит закрытая, не страшно.

   – Да-а? А молва пойдет – ведьма охотников спонсирует, задарма кормит и процент со сделок берет, - тогда что?!

   – Тогда тебя даже драконы бояться будут! – охрипла от волнения фея. - Ого-го-го, Бенька! Ты только представь – ты идешь, а у всех ноги трясутся, и от страха глаза пл-л-л… выкатываются!

   – И никто тогда в нашу таверну ходить не будет! Одни охотники. Ты хочешь жить среди них? Я – нет!

   – Тогда что делать-то? – вконец сникла фея.

   – С Совой говорить надо. Собираемся ночью на кухне!

   – А Пылью после займемся.

   По таверне разлетелся вой разочарования: раскрасневшийся гном сдался и отдал ухмыляющемуся Граю золотой. Я покачала головой – когда же до них дойдет, что здесь запрещено охотиться и колдовать только постояльцам?!

   День пролетел незаметно. Οбед плавно перетек в ужин, ужин – в ленивые посиделки перед сном. В зале быстро темнело; На небе все ярче разгорались звезды, а сизая любопытная луна выглядывала из-за редких облаков. Файка разожгла свечи под потолком, Грай – камин,и в таверне сразу стало уютнее. По стенам носились тени, а неровный теплый свет огня убаюкивал. Постояльцы стекались вниз, рассаживались везде где можно: кто-то пропустить кружку-другую перед сном, кто-то – после. Я пересчитала выручку и отправила монеты Сове (Файка, несмотря на крошечный рост, тащила мешок уверенно и всего один раз рухнула на ступени под его тяжестью).

   Сегодня был хороший вечер – гости охотно прощались с медяками и серебряниками, а счет между адовой настойкой Совы и самоуверенными смельчаками изменился на «восемнадцать – ноль».

   Облаченный в плащ эльф прошел мимо меня (я узнала eго только по блеску тиары), кивнул и сел у камина, не снимая глубокого капюшона. На его колени лег инструмент, напоминающий лютню.