Татуировка

Теперь она роскошная бизнес-дама, встречает Рождество на Канарах, а бедный Миша — полузабытый эпизод в ее яркой жизни…

Ольга взяла телефонную трубку и закрылась в своей комнате. В последние месяцы она чувствовала неловкость, разговаривая подолгу с Мишей по телефону при сыновьях. Миша отозвался сразу и мгновенно ее узнал.

— Оля! — Вместо привычной радости, которая звучала всегда в его голосе, Ольга неожиданно почувствовала тревогу. — Как хорошо, что вы звоните! Я вам тоже звонил. Несколько раз.

— Миша, что-нибудь случилось? Суббота отменяется?

В ближайшую субботу они должны были пойти вместе в Дом ученых. Но видимо произошло что-нибудь неожиданное.

— Суббота? — переспросил Миша с недоумением. — Какая суббота? — Все понятно. Он помнил наизусть безумной длины химические формулы своих соединений и никогда не знал, какое сегодня число. Но только она собралась ему напомнить, что у них намечено на субботу, как Михаил ее перебил: — Ах, суббота? Простите, Олечка, конечно, не отменяется. — Он несколько мгновений помолчал, а потом спросил уже совсем с другой интонацией: — Олечка, скажите, вы ничего не получали от Генки? Никаких сведений?

— Никаких. А что я должна от него получить? Опять какую-нибудь гадость?

— Оля, боюсь, что я вам сообщу печальную новость… — Миша замолчал, видимо, подбирал слова.

— Что у него еще там случилось?! — нетерпеливо проговорила Ольга.

— Вы не знаете предыстории. — Он снова помолчал. — Теперь это уже не тайна… Гена уехал в Германию…

— Он уехал по моим документам, Олечка. Понимаете, по еврейской эмиграции. Как будто бы он — это я. Мне как раз тогда пришел вызов, но я передумал ехать, а ему надо было спасаться. Вот мы и решили…

— О чем-то таком я догадывалась…

— Ну вот. А вчера Наталья получила извещение. Ей сообщают о кончине мужа, то есть меня. Точнее — как будто меня, а на самом деле — Геннадия, хотя по документам — меня. Такие дела. Вы поняли меня, Олечка?

Ольга на одну секунду почувствовала то, что в старинных романах описывалось затасканными словами: сердце у нее остановилось. Но эта секунда прошла, и она решилась уточнить:

— То есть вы хотите сказать?..

— Да, Олечка, да, — мягко подтвердил Миша.

— Предлагают оформить визу, чтобы участвовать в захоронении.

Ольга, которая уже несколько месяцев была уверена, что с этим замужеством у нее все покончено, тихо заплакала. Каким бы Геннадий ни был в последние годы, все-таки какую-то часть жизни они прожили вместе и не так уж плохо! А теперь эта жизнь уходила насовсем.

— Олечка, я знаю, это всегда страшно и больно — терять близкого человека, — справившись с необходимостью сообщить печальную новость, Миша заговорил свободнее.