Татуировка

 — Отпустите ее немедленно! Папаши, помогите же, что вы смотрите! — обратилась она к родителям, которые, встретив своих малышей, вели их из школы домой.

Отцы сразу обступили мужчину, оттеснив от него девятилетнюю школьницу, и повели, не слушая его лепета, в милицию. Отделение находилось поблизости, через два дома. На следующий день к ним в класс пришла молодая милиционерща и рассказала, что вчера родители поймали на улице опасного преступника, который уже два раза сидел в тюрьме за приставание к маленьким девочкам.

— Если к вам на улице, станет приставать такой человек, сразу громко кричите. Если вас незнакомый дяденька станет звать в гости, не ходите к нему и не ездите вместе с ним в лифте, — инструктировала она школьниц.

Ольга на всю жизнь запомнила взгляд того человека и страх в ту минуту, когда он, крепко держа ее за руку, смотрел на нее так, словно она голая. И теперь она перехватила точно такой взгляд светлобородого человека в рясе. Только смотрел этот человек не на нее. Он смотрел на ее сына, Павлика! А Павлик стоял перед ним, испуганно сжавшись.

Возможно, ей просто показалось. Но Ольге сразу захотелось заслонить его от странного священника. Она окончательно сбилась в своем рассказе и растерянно замолчала.

— Рассказывайте, рассказывайте, ну что же вы, — поощрил ее светлобородый человек в рясе, и в его голосе Ольге послышалось что-то ласково-хищное. — Так какие у вас проблемы? У вас такой славный, красивый мальчик! — Он рассматривал ее сына и сглатывал слюну.

— Извините, лучше я вам изложу на бумаге. — Ольга схватила Павлика за руку и потащила его к выходу. — Напишу и принесу вам! — почти прокричала она на ходу.

Скорее всего, этот взгляд ей просто померещился. Еще не хватает, чтобы в церкви работал извращенец. Но береженого, как говорят, Бог бережет.

Объяснять младшему сыну, почему она так внезапно изменила решение и увела его из церкви, Ольге не хотелось. Тем более что ей и в самом деле все могло только померещиться. Но, похоже, Павлик тоже что-то почувствовал. По крайней мере, когда они вышли на высокое каменное крыльцо и вдохнули свежего воздуха, сын сказал:

— Он на меня смотрел как удав на кролика.

— Ладно, изложу нашу просьбу на бумаге дома и зайду к вечеру снова, — соврала Ольга. — А ты поезжай, сынок, в школу. Я, как дойду до дома, сразу позвоню вашему завучу, объясню как-нибудь.

На самом деле она приняла твердое решение в храм, по крайней мере, в этот — больше не ходить. Недаром, видно, совсем недавно в вагоне метро она слышала разговор двух людей по соседству:

— В эту церковь я больше ни ногой!

— Да и я тоже. Бог там не живет! Не живет там Бог!

Как знать, быть может, они говорили, как раз об этой церкви.