Татуировка

Будущий бомж, передавая мошеннической фирме свою квартиру в обмен на домик в поселке Дубки, даже не догадывался, что не только домика, а и обозначенной договором улицы в том поселке не существует. При ближайшем рассмотрении договор о приобретении фирмой этого домика оказался фиктивным. И даже того нотариуса, который якобы удостоверил все сделки, тоже не существовало.

— Ну и липа! — поразился Дмитрий.

— Успей они продать квартиру и все! Мы бы ничего не добились. А так дело ясное. Надо только выделить его в отдельное производство и договориться с судьями, чтобы не замораживали. Только уж это мне не по силам, Дмитрий Евгеньевич.

— Ладно, попробую. И еще, — решился Дмитрий, — я даю беззаконное предписание. Так что можешь его не выполнять.

— Не дожидаясь суда, вернуть квартиру бомжу? — догадался участковый. — Влупят вам, если узнают.

— Но хоть где-то, хоть в одной точке мы с тобой можем поступить по совести?! Заслуженный же человек, история города! Мелкий жулик отнимает квартиру, а мы что — даже не чихнем? Срывай печати, вскрывай квартиру и заселяй. Ксерокопии всех этих бумаг оставь мне, чтобы я мог в любую секунду их предъявить.

— Я ведь о том же думаю, Дмитрий Евгеньевич! — Участковый даже слегка обиделся. — И не пишите вы никакого предписания. Сам возьму и самоуправно его заселю. И все дела. И насчет справки о временной регистрации договорюсь. А за вами — судьи.

— Ладно, — рассмеялся Дмитрий, — раз ты такой смелый…

Надо художнику позвонить, подумал он, когда участковый покинул его кабинет, порадую старика, пусть узнает, что у нас тут тоже не все идиоты жестокосердные.

Но потом решил, что звонить лучше завтра, на Таврическую, после выписки Федорова из больницы. Весь следующий день он мотался по городу, а когда вспомнил о звонке, был уже поздний вечер. И поднимать только что оправившегося после инфаркта старика даже ради хорошей новости показалось ему неловко.

О художнике на другой день напомнила родная сестрица Агния.

— Димка, ты на похороны пойдешь? — спросила она чуть задыхаясь. Видимо, слишком быстро поднималась по лестнице в своем редакционном комплексе и не могла отдышаться.

— Какие похороны? Извини, я тут очень занят, ты не могла бы…

— Ты что, некролога не читал?

Сестрица, уж если что ей было надо, становилась назойливой. Однако сейчас голос у нее был такой, как если бы она сообщала о смерти близкого родственника. Но ему и в самом деле было в ту минуту не до чьих-то похорон. С живыми бы управиться.

— Не читал, дорогая, все эти некрологи, мадригалы… Прости, мне правда некогда.

— Значит, не читал, — подтвердила Агния как бы самой себе упавшим голосом. — Художник Федоров умер. Мы позавчера еще с тобой встретились. Ты что, забыл? У лифта. А после этого он сразу умер. Прямо у меня на глазах.