Татуировка

Вот так! Я даже в больницу этот снимок с собой забрал вместе с документами, чтобы супружницу не тревожили…

Они почти дошли до шестой палаты, как вдруг художник приостановился, слегка покачнулся, удивленно взглянул на Агнию и беспомощно взмахнул руками, будто пытаясь ухватиться за воздух.

— Алексей Пахомович, вам плохо? — успела растерянно выкрикнуть Агния.

Старик не ответил, ноги его подогнулись, и единственное, что успела Агния — подхватить тяжелое тело, чтобы он не так сильно ударился об пол.

— Врача! Позовите быстрей врача! — крикнула она незнакомым пожилым людям, которые стояли вблизи висящего на стене телефона и с недоумением на них смотрели. Художник лежал на полу, вытянувшись во весь рост, с закрытыми глазами. Лицо его очень быстро сделалось белым, а потом стало синеть. Похожее Агния уже наблюдала — тогда в Париже… — Врача, зовите же скорее врача!

Она опустилась на колени, но не знала, что делать. Где-то. Агния слышала, что в таких случаях вдузают воздух «рот в рот», делают массаж сердца, но как все это происходит — понятия не имела. Она лишь продолжала стоять на коленях, держала художника за руку — за то место, где меряют пульс, и повторяла:

— Алексей Пахомович, миленький, не уходите! Алексей Пахомович, не уходите! Слышите?!

Наконец прибежали врачи, двое молодых мужчин. Один, отбросив полу пижамы, стал сразу делать укол, в грудную клетку — туда, где сердце. Потом кто-то подвез каталку. Тело художника подняли, положили на нее и бегом покатили в реанимацию.

Агния бежала рядом, на нее не смотрели, но она продолжала повторять:

— Он же только что шел рядом со мной, разговаривал! Он совсем был здоровый!

Она села на старый качающийся стул, стоявший у стенл поблизости от двери, куда ее не впустили, и сидела там, как ей показалось, очень долго. Наконец один из молодых врачей вышел и снова аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Ну что? — Агния сразу вскочила и пыталась угадать ответ по его лицу.

— Что — «что»? — ответил врач почти злобно.

— А вы, собственно, ему кто? Дочь?

— Нет, я корреспондент… пришла для беседы.

— Какой еще, к лешему, корреспондент?!

— Я пишу книгу про его ученика, тоже художника. Ну как, его можно увидеть? — спросила с надеждой Агния. — Он разговаривать уже может?

— Разговаривать?! — переспросил врач, и по интонации, с которой он произнес это слово, она все поняла. — Разговаривать?! — повторил врач. — Теперь уже только с Богом.

Агния отвернулась и неожиданно для себя тихо всхлипнула.

— У вас документы при себе есть? — спросил врач.

— Есть. А что? Они вам нужны? — Она продолжала всхлипывать и не скрывала этого.

— Дайте-ка мне, я перепишу ваши данные.