Татуировка

Говорю: «Наведите порядок, надо мной взрослый мужчи на со школьницей спариваются!»

— Кто пришел? Участковый-то? Да они его купили! Я думала он этого вашего Шолохова в наручниках выведет. А он через пять минут — хлоп их дверью. Я спрашиваю: «Ну что, все видели?» А он мне дуру тычет. Дура ты, говорит, и пошел вниз. Рот так. Я потом эту девочку видела знаете где?

Агнии уже надоело слушать старушечьи сплетни и пора было мчаться дальше. Да и какое ей было дело до сексуальных отклонений незнакомого мужчины. А уж знакомого — тем более. Еще не хватает поместить этот соседкин рассказ в книге.

— Увидела я ее на афише, вот где! У них, у цирковых, ведь все не так!

Агния на всякий случай записала в блокнот имя и отчество старушки, которые та с удовольствием продиктовала.

— Я и телефон вам дам, — предложила она. — Как статью напечатаете, уж позвоните, чтобы я купила газету. Подругам покажу. Все-таки не каждый день…

— А знаешь, Глебушка, я, наверно, откажусь от этой книги, — сказала Агния утром за кофе.

— Да нет, не то. Такие вещи о нем узнаю, что не знаю, как и рассказывать.

И Агния, смущаясь, пересказала историю, услышанную от последней российской соседки Антона Шолохова.

— Помнишь, я говорила о сверхзадаче? О борьбе Бога и дьявола в душе художника. А тут — какая-то грязь. Новая Лолита. Причем она к нему в квартиру якобы приходила сама.

— Да, история премерзкая, — согласился Глеб. — Лучше о таком не писать. Слушай, неужели ее нельзя обойти? Ты просто забудь об этом, и все.

— Я уж думала… Ведь надо же аванс возвращать, если откажусь.

— Смотри, если почувствуешь, что уж очень противно, отказывайся. Главное — не напрягаться. Займем, в конце концов, и отдадим этот грешный аванс.

— Не знаю… А может, это и есть та самая борьба?..

— Агния Евгеньевна, вас, — сказала практикантка Гася, протягивая ей трубку.

Агния ждала звонка от завлита Красноярского театра, который утром должен был прилететь на гастроли, поэтому разочаровалась, услышав голос мужа.

— Агаша, хочу тебе новость сообщить.

Они с Глебом ежедневно звонили друг другу на работу, но не с утра же, едва она только вошла. Они и расстались-то всего минут двадцать назад в метро.

— Какую еще новость?

— Про твоего Шолохова. — Глеб говорил так радостно, словно хотел сообщить об открытии Америки. — С сегодняшнего дня в Русском музее экспонируются две его работы — картина и скульптура.

— А ты не ошибся? —Такую новость в первую очередь положено знать ей, все-таки она ведет культуру в своей газете.

—Только что по «Эху» сказали.

Опять ее опередило это вездесущее «Эхо Москвы». Хорошо бы в газете никто не узнал.

— Спасибо, сейчас сбегаю, посмотрю.